Уинстон Грэхем - Белла

— Там не говорилось, что «Двое влюбленных из Вероны» — это по Шекспиру.

— В программе будет сказано. И без того все знают.

— Кристофер, ты был в этом театре? — спросила миссис Пелэм.

— О да! Я водил туда Беллу два раза в прошлом году. Как вам известно, его покровитель — Эдвард Фитцморис.

— Мне показалось, что это чудесный театр! — заметила Белла. — Гораздо современнее, чем многие другие! — Она хотела сказать «чем театр в Руане», но подумала, что лучше не ссылаться на театр Жанны д'Арк в нынешней компании.

— Я теперь нечасто бываю в театрах, — сказала миссис Пелэм.

— Сейчас так мало ставится пьес, предпочитают представления с животными и драки. Все меняется к худшему, и сдается мне, не только из-за моего возраста.

— Публика меняется, — сказал Кристофер. — Два патентованных театра так разрослись, что приходится каждый вечер привлекать огромную аудиторию. Многие горожане из нового среднего сословия не имеют вкуса, но имеют деньги, и без них не удастся заполнить большие театры, старой аристократии для этого не хватит. Вот почему Эдвард Фитцморис и подобные ему джентльмены помогают маленьким театрам, вкладывая в них средства. В «Кобурге» и в других местах сейчас ставят много мелодрам — по сути, банальный мусор, но они изо всех сил стараются улучшить пьесы. Для этой постановки Глоссоп переманил Макардла из «Друри-Лейн» и наверняка соблазнит еще пару актеров из патентованных театров.

— И еще кое-что, Кристофер, — сказала Белла. — Ты должен научить меня ходить.

— Ходить?

— Как ходят мужчины. И сидеть по-мужски. Мне нужно перенять манеры. В конце концов, у нас на это целых две недели.

— Ох, с удовольствием! Ты отличный пародист.

— Я так полагаю, что это в традициях театра, — сказала миссис Пелэм. — В лучших традициях. Но, по-моему, все это чуточку неприлично.

— Так вот, подобная ситуация для меня неприемлема, — начал Джордж. — Хотя ты сама виновата, что поставила себя в затруднительное положение. Надо лучше следить за ребенком!

— И каким образом? — вскипела Селина. — У меня всего двое слуг! Я могу себе позволить только двоих на ваши средства! Генриетта взяла его на прогулку, а они там поджидали!

— После этого ты приходила в Плейс-хаус?

— Естественно! Сначала я вообще не поняла, что произошло. Затем поехала с Генриеттой утром в четверг. Он не позволил мне увидеть сына!

— Валентин не позволил увидеть маленького Джорджа? Что он сказал?

— Что если я вернусь в Плейс и займу законное место жены, то и займу и законное место матери!

— Так почему бы так не поступить? — спросила Харриет.

Селина посмотрела на нее с откровенной ненавистью.

— А ты бы так поступила на моем месте?

Харриет махнула рукой.

— В том-то и дело. Ты — это не я. Не я выходила за него замуж. Судя по всему, когда ты выходила за него, то была влюблена. Или считала, что влюблена. Нашла его привлекательным. Он вопреки желанию отца женился на тебе. Ведь одно время вы испытывали друг к другу чувства...

— Погоди, — раздраженно прервал Джордж, — препираться сейчас ни к чему. Надо хорошенько поразмыслить. Ты заходила в Плейс-хаус?

— Не дальше прихожей.

— И как он выглядел? Ты... заметила там признаки распутства... безумств?

— Откуда? Их не увидеть в одиннадцать утра.

— А другие женщины там присутствовали?

— Я не видела. Скорее всего, отсыпались после ночного пьянства.

— Кто присматривает за Джорджи?

— Местная женщина. Полли Стивенс.

— Ты знаешь ее?

— Знаю, как и все жители деревни. Валентин сообщил, что она была его нянькой в детстве.

— А, Полли Стивенс. Которая Оджерс. Моя жена... первая жена ее нанимала. Так вот, она... приличная, порядочная женщина. Понимаешь, Селина, если дело дойдет до судебного разбирательства, защита заявит, что у отца преимущественное право на сына. Если докажут, что отец ведет беспорядочный образ жизни, что он имел связи с проститутками, что дом непригоден для воспитания ребенка, тогда опеку передадут супруге. Но церковный суд проявит снисходительность к мужчине, которого лишили поддержки и общения, потому что жена его бросила и не вернулась. Валентин может подать встречный иск на возобновление супружеских прав.

Взгляд Селины сейчас как никогда напоминал кошачий, грудь вздымалась и опускалась .

— Это отвратительно!

— Отвратительным это кажется тебе. Но у закона беспристрастный взгляд на ситуацию.

После непродолжительного молчания Харриет зевнула.