Уинстон Грэхем - Белла

— Мне следует извиниться. Твое чувство юмора мне не по душе. Но это твой дом. Мы оскорбили друг друга. Обычно в таких случаях...

— Вызывают на дуэль? — перебил Валентин. — Чепуха для вояк. К счастью, бокал не разбился; он принадлежал еще моей бабке Чайновет. Старинный. Большая часть их вещей старше Вильгельма Завоевателя.

Филип попытался совладать с гневом.

— Извини. Я пришел по делу. Мои чувства к Клоуэнс и твой пренебрежительный тон... Еще раз прошу прощения.

Валентин поставил бокал обратно в буфет.

— Что ж, тогда рассказывай, зачем пришел, и уходи.

На сюртуке Валентина остались следы от вина; на Филипа же попало только несколько капель, которые он тщательно стер.

— Так вот. Я плохо начал, но... Вряд ли ты слышал от новой компании под названием «Горнодобывающая компания северного побережья». Я председатель правления.

Валентин потер лицо.

— Что ты знаешь о горном деле? Почти ничего!

— Полностью согласен. Я знаю только то, что известно здравомыслящим людям этого графства. В горном деле ты либо быстро богатеешь, либо медленно нищаешь, если обстоятельства складываются не в твою пользу. Я почти ничего не знаю о горном деле, но мои партнеры знают достаточно.

— Кто они? И тебе что нужно?

— Я не могу назвать имена партнеров. Чего хочет компания? Выкупить акции твоей шахты Уил-Элизабет.

Валентин растер вино ногой по ковру.

— Уил-Элизабет? Да у тебя с головой не в порядке! С чего мне вдруг продавать золотую жилу?

— У нас иные сведения. Как мы понимаем, добыча в трех шахтных стволах не ведется, а оставшиеся два не приносят достаточно прибыли.

— Так вот, ваши сведения ошибочны. В нашем последнем отчете ты увидишь...

— Всего лишь домыслы под оберткой фактов.

Повисла тишина.

— Тогда зачем вам шахта? — спросил Валентин. — Если она не представляет ценности?

— Мы считаем, что перспективы для развития есть.

Они снова замолчали.

— Кто твои партнеры? Я ведь все равно скоро узнаю. В Корнуолле такие тайны раскрываются быстро.

Филип снял очки и спрятал их.

— Вопрос в том, достаточно ли скоро.

— Как это понимать?

— Тебе известно, что в Плимуте арестовали Джона Пермевана.

— За подлог, как я понимаю.

— Есть серьезные подозрения, что он составил последний отчет по Уил-Элизабет. В любом случае в твоем отчете много ложных сведений, а благодаря ему ты получил значительную сумму от инвесторов с севера. Выпуск фальшивых отчетов — это мошенничество. Если тебя признают виновным, то отправят в тюрьму.

— Понятно, — отозвался Валентин. Потом поднял взгляд и прислушался. — Как же теперь тихо в доме! Я недавно переселил Батто в летний домик, а ему совсем не понравилось. Тебе надо повидаться с ним перед уходом. Вот! Сейчас его слышно!

Оба прислушались к отдаленному пронзительному визгу и реву, но через пару минут звуки унес порыв ветра.

— Он думает, что наказан. Порой трудно призвать домашнего питомца к благоразумию.

— Я покину тебя на несколько дней, чтобы ты обдумал предложение. Хотя, судя по тому, что я слышал, лучше не терять времени.

— Это шантаж, самый настоящий шантаж. Рискуя вызвать у тебя очередную вспышку насилия, признаюсь, меня удивляет, что капитан Филип Придо, бывший кавалерийский офицер с хорошей репутацией, принимает участие в шантаже!

— Смею предположить, что с желанием помочь.

— Ну да. Получается, это некое спасательное мероприятие со стороны твоих друзей?

— Дорогой друг, да весь Труро гудит от слухов. Мы считаем, что со дня на день к тебе нагрянут инвесторы с севера. Если новая горнодобывающая компания возглавит шахту и вернет инвесторам деньги с небольшой прибылью, они не станут жаловаться. И если им скажут, что они получат деньги, только если прекратят судебное разбирательство, так они и поступят...

— Уфф! С каждым днем становится все жарче. Надо бы выпустить Батто... — Валентин подошел к окну. — Все это очень необычно. И самое необычное, что предприятием руководишь ты. А кто же акционеры? Не один из двух местных рыцарей?

— Рыцарей?

— Сэр Джордж или сэр Росс. Если это второй, то предполагаю, он больше руководствуется сердцем, нежели рассудком, и это донкихотская, но глупая попытка спасти близкого родственника от последствий безрассудства. Если же первый, то, скорее всего, он денно и нощно выяснял перспективы Уил-Элизабет и может ли заполучить ее по дешевке.

— Я не вправе говорить.

— Но ты явился ко мне с предложением купить шахту, приставив к моему виску дуло пистолета!