Сергей Горбатых - МбурувичА

— Василий, — обратился к нему Павел, когда появилась возможность. — Я скажу тебе честно, что для меня разговаривать с человеком — первооткрывателем целого озера очень интересно. Я до сих пор и представить не могу, что в тридцатых годах нашего двадцатого века ещё можно что-то открыть.

— Ты немножко ошибаешься, Павел. Я не первооткрыватель, а только лишь участник экспедиции Ивана Тимофеевича Беляева. Вот как… — пояснил Серебряков-Орефьев и застенчиво улыбнулся.

— Это неважно, ведь ты был там! — высказал своё мнение Бутлеров.

— Да был, — Василий снова улыбнулся, посмотрел на всех своими серыми очень проницательными глазами. — Седьмого января 1931 года отправились мы в эту экспедицию, а через несколько дней меня огромная оса укусила. Прямо в лицо. Огромная оса, размером с палец. Вот как…

— А дальше, а дальше что было? — воскликнул заинтригованный Орлов.

— Дальше? А потом много дней мы шли по непроходимой сельве, вырубая себе тропинку среди лиан и колючих кустов, стараясь не наступить на разных ядовитых гадов. Когда у нас закончилась вода, мы рубили листья растения курагуатà и высасывали из них по нескольку капель росы. Потом у нас закончилась еда… Вот как, — Орефьев-Серебряков замолчал и почему-то улыбнулся.

— А дальше? Рассказывай, что же было потом? — попросил Павел.

— А дальше…, а ещё через неделю у меня стали жутко болеть почки, шататься и кровоточить все зубы… Мне уже не хотелось жить… Я просто умирал… Тогда Иван Тимофеевич приказал парагвайскому лейтенанту Сагьеру и двум индейцам-чамакоко, которые находились в нашей экспедиции, доставить меня в Асунсьон. Они, сами полумёртвые от голода и жажды, много дней несли меня на носилках… Вот поэтому я и сижу здесь живой! Вот как…

Из ресторана вышли уже поздно ночью. Орлов шёл домой, под впечатлением необычного рассказа Василия Орефьева-Серебрякова.

Павел был уверен, что на следующий день ему придётся немедленно ехать куда-то очень далеко. Но в военном министерстве ему объяснили, что Второй пехотный рехимьенто, носивший также имя «Итороро», давно уже дислоцировался в Северном Чако. А в Асунсьоне, в пустовавших железнодорожных складах, формировался батальон для его пополнения. Ведь эта воинская часть уже потеряла почти двадцать процентов своего личного состава в результате болезней. Орлову вручили офицерское удостоверение и выписку из приказа о назначении его командиром роты во Втором пехотном рехимьенто.

Павел больше часа проблуждал среди ржавых рельсов железнодорожной товарной станции, заросших высокой сухой травой и кустарниками, пока не наткнулся на большой кирпичный склад. У его ворот стоял босой солдат в новенькой полевой форме с винтовкой «Маузер» с примкнутым штыком.

— Такого я ещё не видел! Босоногий караульный! Даже у батьки Махно такого не было! — изумился Павел.

Увидев офицера, часовой неумело отдал ему честь.

— Солдат, где находится командир батальона капитан Хосе Ариас?

— Тама! — караульный ткнул пальцем в направлении склада.

Капитан Хосе Ариас, в распоряжение которого был прислан Орлов, выглядел лет на тридцать. Короткая стрижка, орлиный нос, тонкие волевые губы.

— Здравствуйте, мой капитан! Я — капитан Орлов. Назначен к вам командиром роты. Вот мои документы, — чётко выговаривая каждый слог, доложил Павел.

— Здравствуйте, капитан! — поднялся с ящика Ариас, на котором он сидел, делая какие-то записи в своём блокноте.

Командир батальона пожал Орлову руку, пристально смотря ему в лицо своими тёмными «колючими» глазами.

— Присаживайтесь, капитан! — предложил Ариас, указав на второй свободный ящик, и затем, очень быстро, «глотая» окончания слов, начал что-то рассказывать.

— Мой капитан, прошу прощения, но я ничего не понял! Слишком быстро… — признался Орлов, когда тот закончил говорить.

— Ах, да! Вы правы! Вы же иностранец?

— Да, я — русский!

— Русский?! У вас есть боевой опыт?

— Да.

— Нам очень не хватает офицеров, которые участвовали в боях. Поэтому я очень рад, что в моём батальоне будет командир роты, побывавший в боях…

Теперь Орлов прекрасно понимал Ариаса.

— Мне надо взять за правило говорить солдатам короткие и ясные фразы, чтобы они сразу всё понимали. Ведь моё знание испанского языка далеко ещё от блестящего, — подумал Павел.

— Капитан, пройдёмте со мной. Я вам представлю офицеров вашей роты!

— Да, мой капитан! — ответил Орлов и пошёл за командиром батальона.