Росс Лэйдлоу - Юстиниан

Обнаружив, что свергнутый король намеревается зализать раны, скрывшись в Равенне, я сообщил об этом одному из его старинных врагов — таких достаточно, — Теодат был перехвачен по дороге на Фламиниан, и его быстро избавили от страданий. Как нарочно, Велизарий пока обосновался в Риме. Он и его люди со всеми удобствами расположились в старом императорском дворце на Пинцианском холме. Между тем Витигис привёл к городу 150 тысяч готов.

Велизарий, наш голубоглазый мальчуган, ухитряется успевать везде: то со стен корректирует выстрелы из баллист, то подбадривает своё войско; организовывает вылазки и разведку, тайно раздаёт горожанам еду, чтобы воодушевить их... Эта его широченная улыбка и привычка от всей души хлопать по плечу — его солдаты готовы идти за ним в огонь и воду. В Риме выстраиваются в очередь, чтобы петь ему дифирамбы, объявляя его храбрым, щедрым, полным сострадания Великим Освободителем. Мне тошно это слушать. Мне почти удалось убить его — и это могло бы стать лучшим вкладом в дело Либертас. Он отправился на разведку один — я спрашиваю тебя, кто из нынешних полководцев так делает?! — от ворот Фламиниана, верхом на весьма приметном гнедом жеребце с белой мордой. Я успел шепнуть пару слов верному человечку среди готов — мы ему платим, — и Велизарий стал живой мишенью для тучи стрел и дротиков, однако каким-то чудом остался невредим. Это, разумеется, вознесло его репутацию в совсем уж заоблачную высь.

Хорошие новости: Витигис не только перерезал большинство акведуков, но и смог блокировать Римский порт [82] Это была уже не Остия, к тому времени уже больше века занесённая илом (и потому по степени сохранности она может соперничать с Помпеями), а гораздо более скромная гавань — Портус. , перекрыв поставки из Сицилии и Кампаньи. Таким образом, осада всё ещё имеет шансы на успех — Велизарий может сдаться и попытаться бежать, поджав хвост.

Я, как обычно, оставляю это послание у гробницы Цецилии Метеллы на виа Аппиа в известном тебе месте, чтобы его забрали твои люди; городские стены так тщательно охраняются, что я никак не могу переправить его лично.

Vale!

Написано в Домус Пинциана, в Риме, в сентябрьские календы, в год от основания Нового Рима 208-й [83] 31 августа 537 г. .

Postscriptum: как датировать в наши дни письмо? На Западе консулы не избирались уже три года, а в этом году нет консула и на Востоке, так что подобная датировка может вскоре уйти в прошлое, тем более что наш драгоценный повелитель вскоре может стать единовластным правителем Империи. Представь себе письмо, подписанное “в год правления Юстиниана Августа”! Боже, упаси! Поэтому, за неимением лучшего, я подписываюсь A.R.U.C. [84] Anno Regiae Urbis Conditae — год от основания города (т.е. Константинополя, 330 г.). ».

«Аникий Юлиан, сенатор, — Прокопию Кесарийскому, хроникёру и летописцу. — Привет!

Мой дорогой “Регулус”, друг и соратник по Либертас, твоё письмо без всяких трудностей доставил мне мой доверенный человек “Гораций”. Прими мои поздравления в связи с отличной работой на Сицилии и в Африке. Что касается популярности Велизария и его влияния на умы граждан Рима, то я не думаю, что это должно нас сильно беспокоить. Нужно просто ждать, когда укусы голода станут нестерпимыми и осада Витигиса увенчается успехом. Как только горожане прочувствуют, что им в первую очередь придётся кормить армию, а потом уже есть самим, ореол вокруг Велизария сильно померкнет. Поверь мне на слово, в юности я видел, что случилось с Одовакаром во время осады Равенны, куда его загнал Теодорих.

Что до меня, то я сижу в Фануме [85] Фано. , на берегу Адриатического моря — “словно огромный паук в центре паутины”, — как говорит мой заместитель, “Цинциннат” (довольно невежливо, как мне кажется). Моя основная база здесь, на перекрёстке дорог из Фламинии и Эмилии, севера и юга Италии, на восточном берегу Адриатики, — и это позволяет мне поддерживать контакты со всей Империей. Один из тех, с кем я держу связь, — некто “Катулл”, влиятельный сенатор при дворе. Да, все они вернулись во дворец после поражения “Ники”. Ты пишешь, что Велизарий надеется на подкрепление. А почему бы мне не поручить “Катуллу” повлиять на Юстиниана, чтобы тот послал к Велизарию Нарсеса с его армией? Если “Катулл” преуспеет, нам останется только усесться поудобнее и наблюдать за спектаклем. Велизарий стремителен и смел — Нарсес медлителен и труслив. Он похож на Фабия Максимуса в старости. Эти двое непременно схлестнутся. Авторитету Велизария будет брошен вызов, и римская армия будет расколота; готы смогут перехватить инициативу, и итальянская экспедиция будет разгромлена — или, по крайней мере, зайдёт в тупик.