Недостреленный [СИ, с илл.]

— В обычные дни больше около башни толкутся, — пояснил Никитин, — а в воскресенье и Садовое занимают.

Я окинул взглядом все это необъятное торговое поле:

— Как же тут всё обойти-то, за день не успеешь, — проговорил я.

— Успеем. Мы к букинистам не пойдем, в обувные и скобяные ряды тоже, — уверенно сказал Никитин. — Вон там наши ряды… — он кивнул в ту сторону головой. — Давай разделяемся, с разных сторон зайдём, ты те бери, а я вон эти, а потом у башни встретимся. Ткань-то помнишь?

— Помню, помню, — ответил я. Мы её с утра еще раз рассмотрели, общупали, чуть ли не обнюхали. — Ну, давай, двигаем.

И я пошел к одному из краев торгового поля.

Ходил я долго, наверное, полдня, присматриваясь, щупая ткани, где-то даже прицениваясь. Ничего похожего на запомненный образец не попадалось. Успел замерзнуть, проголодаться, потопать-попрыгать в сторонке, съесть взятый из дома кусок хлеба. Но вот наконец мне показалось, что в одном из рядов я увидел похожий оттенок. Медленно двигаясь вдоль ряда и смотря на выложенные ткани, я с рассеянным видом поглядывал по сторонам, приближаясь к нужным рулонам. Вот и они. Посмотрев и пощупав ткань, так же как и делал до этого с другими, я мазнул взглядом по лицу торговки – это была закутанная в толстые платки крупная женщина средних лет. Товар её брали, она отмеряла или отдавала целыми штуками. Пройдя дальше, я также стал рассматривать ткани следующих продавцов, пару раз приценившись, в дойдя до конца ряда, спокойным шагом двинулся к Сухаревской башне. Скрывшись за спинами людей и за палатками, я пошел быстрее и вскоре был рядом с ней. Там уже приплясывал Никитин:

— Что так долго-то? Нашел что-нибудь?

— Нашел. Женщина одна, много ткани продаёт, точь-в-точь наша.

— Ну, пошли, берём её, и в милицию, — воодушевился Павел.

— Да погоди ты, — остановил его я. — Давай понаблюдаем за ней немного. Вдруг кто к ней придёт, а мы проследим и на тех воров выйдем.

— Проследит он, Пинкертон, — ворчливо сказал Павел, но согласился.

Мы прошли к тому ряду, я издали, стоя боком, сказал Никитину:

— Вот этот ряд. В середине видишь торговка, в коричневом полушубке и сером платке? Он еще вокруг туловища обмотан.

— Ага, вижу. Вот, она, значит, где, ткань ворованная, — ответил Никитин.

— Отвернись! — сказал я. — Не смотри на неё прямо. Говорят, человек взгляд чувствует. Так что смотри по сторонам, и взглядом просто по ней мимо проводи, и всё.

— Ладно, ладно, понял, — сказал Павел.

Наверное, новичкам и дуракам везёт. Поэтому через некоторое время, когда мы прохаживаясь вокруг, наблюдали за торговкой, к ней подошёл хорошо одетый мужчина, что-то спросил, та что-то ответила и дала ему какой-то свёрток. Он подозвал какого-то мужика, и тот принёс еще несколько штук нужной нам ткани с саней у проезжей части, а затем уехал на них.

— Наверное, деньги за проданный товар отдала, — сказал Никитин.

— Давай, я за ним незаметно пройду, а ты подожди немного и веди её в милицию. И ткань прихватите.

— Идёт, — ответил Никитин. — Извозчика нанять придётся, столько не унесёшь.

Мужчина тем временем шёл в сторону трамвайной остановки. Я на него не смотрел, подмечая его движение краем глаза и идя туда же, но в стороне, сбоку и сзади. На остановке стояло довольно много народу, ожидая подхода трамвая. Через некоторое время подъехал двойной трамвай, и мужчина зашел во второй вагончик, а я в первый. Проехав несколько остановок, предполагаемый продавец краденого вышел на очередной, огляделся и отправился назад по ходу движения. Я не стал выходить, дождался, пока трамвай отъедет, а мужчина спокойно дойдёт до тротуара и пойдёт по нему, и спрыгнул с подножки, благо скорость трамвая была невысокой. Чтобы не топать за спиной этого человека, я перешел на противоположную сторону улицы и шёл, слегка отставая, параллельно ему.

Пройдя по улице мимо пары переулков и дойдя до очередного, человек оглянулся назад и свернул в него. Я медленно шел по другой стороне, видел весь переулок и заметил, как мужчина, повертев по сторонам головой, зашел во двор. Я быстро пересек улицу, быстрым шагом прошелся по переулку, дойдя до двора, и увидел, как хлопнула дверь подъезда, закрываясь за моим "объектом". Дом имел достаточно широкие подъездные окна, и было видно, как человек поднялся по лестнице на второй этаж. Вскоре в окне второго этажа загорелся свет, и тут я обратил внимание, что уже наступают сумерки. Быстро зимний день закончился. Ну что ж, место запомнил, сейчас узнаю адрес и надо вызывать кого-нибудь в помощь.