Элли Мидвуд - Австриец

— Я хочу изучать химию и технологию в Граце, — расплывчато ответил я, не вдаваясь в детали.

— Вот и умничка. Грац известен своими университетами.

Я даже немного удивился её поддержке, но невольно подумал о Далии и о том, как бы она отреагировала на мои планы, если бы мы все еще были вместе. Злясь на то, что она постоянно вторгалась в мои мысли, я отпил еще вина.

— Да. А еще я вступлю в их братство — «Арминия». Они тоже националисты, очень известные в Граце, — добавил я, желая убедить Мелиту в том, что я готов был делить с ней её интересы и, соответсвенно, быть частью её мира. Мысль о том, что еще одна девушка отвергнет меня из-за того, что мы расходились во мнениях, мне была невыносима.

— Что ж, это замечательно. — Мелита заправила белокурый локон за ухо и ободряюще мне улыбнулась. — У тебя все отлично сложится в жизни, солнышко. Ты — очень умный парень. Жаль только, меня рядом не будет.

— Мы можем писать друг другу, — предложил я.

Мелита закатила глаза.

— Я — девушка, и даже для меня это прозвучало ну уж слишком по-девчачьи.

Я рассмеялся.

— Ну ладно, извини. Как насчет того, что я буду приезжать навещать тебя в летние и зимние каникулы?

— Ничего из этого не выйдет, сладкий мой. Ты переедешь в Грац, станешь членом своего братства и забудешь обо мне.

— Не забуду.

— Ты еще не знаешь университетской жизни. Ты будешь купаться в вине и девушках к концу первого года, уж поверь мне. С твоей-то симпатичной мордашкой. — Мелита чмокнула меня в щеку, хоть и не было похоже, чтобы она хоть каплю расстроилась из-за нашего предстоящего расставания. Она разглядывала меня какое-то время, слегка покусывая нижнюю губу, а затем вдруг поднялась со стула. — А почему бы мне не научить тебя парочке вещей перед университетом? Потом спасибо скажешь.

Я посмотрел на нее в недоумении, пока она стояла рядом, играя моими волосами.

— Что?

— Пойдем, пока Анника с вечерней школы не вернулась.

Мелита исчезла в гостиной, и я, втайне надеясь, что она имела в виду то, чего мне так хотелось, чтобы она имела в виду, быстро скинул пальто, залпом допил свои стакан и последовал за ней.

— Иди сюда, — позвала она из спальни, куда я и направился с сияющей улыбкой во все лицо.

Мелита сидела на кровати и снимала чулки, аккуратно скатывая их из-под платья. Она глянула на меня, стоящего в дверях, и усмехнулась.

— Знаю я вас, мужчин. Порвете их за секунду, а их теперь и так не достать. Ну, чего ты там стоишь? Подойди, сядь рядом.

Я послушно сел рядом с ней, с радостью щенка, которому вот-вот должны были дать его первую настоящую кость, но который, по правде говоря, понятия не имел, чего с этой костью делать.

Мелита сдержала очередной смешок, взяла мою руку в свою и положила её к себе на бедро. Я смотрел на нее, как идиот, не зная, что делать дальше. Мелита вздохнула и вскинула бровь.

— Ты же имеешь хотя бы общее представление о том, чем мы сейчас будем заниматься?

— Ну конечно, имею, — чересчур самоуверенно ответил я, вызвав только еще больше смешков с её стороны.

— Ты такой очаровательный, когда смущаешься.

— Я не смущаюсь.

И, чтобы убедить её в обратном, я придвинулся к ней вплотную и начал её целовать. Как оказалось, это было все, что я знал, как делать, судя по её немедленно последовавшему вопросу.

— Эрнст? Какого черта ты делаешь?

— А что? — я прошептал куда-то ей в шею, сразу же замерев и не зная, что ей не понравилось.

— Какого черта ты делаешь с моей грудью?

«Ну вот, опять грудь! Что это с женщинами и их грудью? Зачем природа вообще её туда поместила, если нам нельзя её трогать?» — думал я, но хотя бы голос Мелиты звучал насмешливо, а не возмущенно, как это было с Далией.

— Ничего я не делаю, — ответил я, но руку на всякий случай убрал, чтобы она вообще не передумала насчет предстоящего.

— Ты же не корову доишь. Грудь нужно ласкать, а не вцепляться в нее обеими руками, как в вымя. — Мелита снова тихо рассмеялась. — И вообще-то, будет удобнее, если ты меня сначала разденешь. Без одежды тебе даже легче будет добраться до твоей любимой части женского тела, как я поняла.

В радостном волнении от возможности увидеть голую девушку живьем, а не на крохотных размытых картинках, на которые пускали слюни почти все мои одноклассники во время перемены на заднем дворе, я с готовностью переместился на кровать сзади нее и принялся расстёгивать её платье.

— Эрнст? Какого черта ты теперь делаешь?

— Ты же сама сказала раздеть тебя? — я задержал руки над одной из пуговиц, не понимая, что я сделал не так на этот раз.