Джеральд Гордон - Да сгинет день...

Медленно растянув губы в многозначительную улыбку, Босмен взял пепельницу. В ней еще лежали остатки сигарет, которые курила днем Рэн. Они отличались от окурков Энтони тем, что были хоть и слабо, но все же окрашены губной помадой.

— Две сигареты в темноте? — заметил он.

Губы его были сжаты в тоненькую полоску — как и в тот день, подумал Энтони, когда они обсуждали систему судопроизводства у них в стране. Босмен поставил на место пепельницу и молча указал на красные ободки на окурках сигарет. Потом обвел жестом две пустые чашки, из которых только что пили Энтони и Стив.

— ...и чай вдвоем, — добавил он.

Босмен продолжал ухмыляться. Говорил он запинаясь, с трудом ворочая непослушным языком.

— К чему это вы ведете? — запальчиво спросил Энтони. Он изо всех сил старался держаться и говорить как обычно. Но произнося эту фразу, он вдруг почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Босмен приподнял плечи, нагнул голову и нетвердо шагнул в направлении портьер.

— Нечего меня обманывать. — Он указал в сторону спальни. — Я знаю, кто у вас там. Вы привезли сегодня к себе Джин.

— Вы с ума сошли! — воскликнул Энтони, шагнув вперед и становясь так, чтобы Босмен не мог пройти, не толкнув его.

— Ну, а если я ошибаюсь, — сказал Босмен и в голосе его прозвучало злорадство, — то это легко доказать. Дайте мне пройти туда.

И он попытался отстранить Энтони. Но Энтони ни на шаг не сдвинулся с места.

— Простите, — сказал он сквозь зубы, — но вы туда не пройдете.

— Значит, я прав. Джин, которая, видите ли, слишком целомудренна, чтобы зайти к мужчине на квартиру, ночует сегодня у вас. — Он возвысил голос, как бы для того, чтобы она его услышала. Затем рассмеялся долгим визгливым смехом. — Да ну же, выйди, Джин! — крикнул он.

— Джин нет здесь.

— Ты лжешь!

— Знаете что, — услышал Энтони собственный голос, — это моя квартира и лучше убирайтесь подобру-поздорову, пока я вас не вышвырнул! Вы пьяны. Идите домой и проспитесь.

Босмен шагнул вперед и угрожающе приблизил свое лицо к самому лицу Энтони. А Энтони подумал: как это странно, что он способен в подобную минуту спокойно рассматривать Босмена, — даже заметил, что на подбородке, в ямочке, у него наклеен кусочек пластыря. Должно быть, он порезался во время бритья. Пластырь был розовый, липкий. Он двигался вверх и вниз, когда Босмен говорил.

— Ты пустишь меня туда или мне придется применить силу? — спросил он.

Снова Энтони почувствовал запах спиртного. Он сжал кулаки, но не двинулся с места.

Босмен рванулся вперед, намереваясь ударить Энтони в грудь. Наконец-то! Энтони ловко увернулся от удара, и его противник со всего маху грохнулся на пол, но тотчас, пошатываясь, поднялся. Схватив стоящий рядом стул, он поднял его над головой и снова ринулся вперед.

Энтони словно обезумел. Даже удивительно, до чего глухо прозвучал удар, когда он саданул Босмена по челюсти — как раз по тому месту, где у него был наклеен пластырь. Удар оказался таким сильным, что Босмен даже перевернулся. Стул выпал из егорук и покатился к Энтони, который успел подхватить его и удержать. Босмен споткнулся о пуф и, хватаясь руками за воздух, упал ничком. Все произошло так внезапно и быстро — Энтони казалось, что перед ним марионетка, которую дергают за ниточки. Он увидел, как Босмен точно сломался и бесформенной грудой рухнул на ковер, ударившись лбом об острый выступ железной решетки, ограждавшей камин.

Энтони поставил стул, нагнулся над Босменом и приподнял его голову. Глаза Босмена были закрыты. Над левым глазом была рваная рана, из ее разверстых краев шла кровь. Энтони почувствовал на своем плече прикосновение руки и оглянулся.

Стив что-то невнятно говорил ему. Ето выпуклый лоб блестел в электрическом свете.

— Разговаривать будем потом, — сказал Энтони. — Живо позвони доктору, или в скорую помощь, или куда-нибудь. Эта рана мне кажется серьезной. — Он поспешно вскочил. — Нет, стой, я лучше сам позвоню. — Он начал быстро листать телефонную книгу. — Пожалуй, лучше вызвать частного врача, чем скорую помощь.

— Тогда ты звони, а я постараюсь ему чем-нибудь помочь. Я ведь немного смыслю в медицине. — И Стив бросился обратно к распростертому на полу Босмену.

Энтони переговорил с доктором Манро и попросил его немедленно приехать. И не успел он положить трубку, как почувствовал, что ему дурно. Ведь он сбил с ног человека; может быть, даже серьезно изувечил его. Он подошел к столу и налил себе бренди. Руки его сильно дрожали, но он все-таки поднес стакан к тубам. Выпив, он почувствовал себя немного лучше. Только после этого он посмотрел в сторону Босмена и увидел, что Стив прикладывает полотенце к его лбу.