Джеральд Гордон - Да сгинет день...

Да, подумал он, немного, наверное, найдется матерей, на чью долю выпало бы столько страданий. И какой же он идиот, что усугубляет ее отчаяние своими глупыми высказываниями. Будто Энтони когда-нибудь может мечтать о том, чтобы пригласить к себе в дом друзей!

— Энтони и в июне не было, — осторожно заметила Мэри, — это значит, что мы не увидим его до следующего года. Со дня последнего его визита пройдет восемнадцать месяцев! — Она рассеянно посмотрела в окно. — Мне кажется, посещения его теперь стали просто визитами.

— Перестань, Мэри, ему полезно повидать людей. — Нетерпеливо пожав плечами, Джордж отдал ей обратно письмо.

Мэри промолчала; мысленно она уже видела то недалекое будущее, когда сын станет для нее совсем чужим.

Солнце садилось за невысокие холмы, когда Энтони и Пит подъехали к ферме.

Пит указывал на ориентиры; мальчики ехали на велосипедах вниз в долину на свободном ходу, и навстречу им мелькали ряды фруктовых деревьев. Дорога по обеим сторонам была обсажена цветущей джакарандой, причудливо качающейся на ветру. Земля была усеяна ее нежными лепестками, и с каждым новым порывом ветра с ветвей сыпался лиловато-розовый каскад.

Медленно проезжали они мимо арбузных бахчей; в массе широких плоских листьев, как в постели, лежали круглые зеленые плоды. Друзья остановились возле фермерского дома — старой голландской усадьбы с покатой соломенной крышей и с широкой тенистой верандой вокруг. На звук велосипедного звонка в дверях появился грузный, средних лет мужчина, с густой бородой и усами, голубоглазый и загорелый. Пит соскочил с машины.

— Хэлло, па! Это мой друг, Энтони, о котором я тебе писал.

Мистер дю Туа тепло пожал Энтони руку и повел обоих мальчиков в гостиную, где Энтони познакомился с матерью Пита и его братьями, Тео и Янни.

Затем в комнату вошла девушка.

Пит подошел и поцеловал ее. Он, видимо, очень рад был встрече с ней.

Пит подтолкнул Энтони вперед.

— Позволь представить тебе мою сестру Рэн.

Энтони увидел копну пышных, золотистых, как мед, волос и светлокарие глаза. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Рэн была невысокого роста — даже для девушки; в этом, да и в остальном она отличалась от своих родных. В то время как Пит производил впечатление открытого и добродушного парня, сестра его казалась замкнутой и холодной. Глаза у нее были живые, широко расставленные и чуть раскосые.

Она смерила Энтони проницательным взглядом, от которого он смутился и сразу почувствовал себя неловко, а когда они пожимали друг другу руки, Рэн слегка улыбнулась. Энтони невольно стал сравнивать эту девушку с ее родственниками. В речи ее, в отличие от их; не было и следа африкандерского акцента. Говорила она нарочито медленно и проявляла к своему собеседнику подчеркнутое внимание.

Пригласили к ужину.

В столовой все расселись за большим столом. На стенах среди портретов предков висела картина, изображавшая туземцев с дротиками, столпившихся в большом краале вокруг кучки буров. Энтони присмотрелся повнимательней.

«Убийство Пита Ретифа у Дингаана» — разобрал он внизу выцветшую надпись.

На столе на безупречно белой скатерти стояли домашний сыр, хлеб, масло, джем и большой стеклянный кувшин с пенистым молоком.

Старый слуга — готтентот Клааси — подал яичницу и отбивные котлеты, и все с аппетитом принялись за еду.

Затем в больших чашках принесли кофе.

Мистер дю Туа достал с камина библию и, приняв важный и торжественный вид, стал читать на африкандерском языке; все сидели и благоговейно слушали, пока глава семьи не закрыл книгу и не произнес молитву. Кончив, он достал свою трубку.

На веранде болтали Пит и Энтони.

— Знаешь, у меня есть еще братья и сестры... — начал было Пит.

— Рассказываешь ему всю нашу родословную? Открываешь все наши мрачные тайны? — подхватила Рэн, присоединяясь к мальчикам. — Если Пит намерен вам поведать о них, это займет всю ночь, — обратилась она к Энтони. — Пойдемте лучше погуляем.

Она взяла их обоих за руки, как бы ставя этим Энтони на одну доску с братом.

Обогнув фруктовый сад, они миновали залитую серебряным лунным светом запруду и вышли в вельд. То здесь, то там большие костры бросали танцующие блики на хижины, и в летнем ночном воздухе четко разносились громкие голоса туземцев.

Минута эта показалась Энтони волшебной.

— Сколько вам лет, Рэн?

— Мое настоящее имя Регина.

— Извините.