Джеральд Гордон - Да сгинет день...

— Естественно, естественно, вполне понятно. Да, да, именно так.

— Вас что-нибудь смущает, мистер Митчелл? — спросил Джордж. — Может, я могу вам помочь?

— О, нет, ничего, ничего.

И тут маленький агент решился.

— Если вы только вкладываете в это деньги, мистер Грэхем, тогда все в порядке, — быстро проговорил он, — но если вы хотите сами поселиться в доме, я вам, по правде говоря, не советую. Это очень щекотливый вопрос, мне неприятно говорить, поверьте, но дело в том, что ни один цветной не имеет права селиться в этих домах.

— Разве я цветной? — крикнул Джордж.

— Нет, — храбро отпарировал агент, — но ваша жена, то есть я хочу сказать... — Тут Митчелл принял полный достоинства вид. — Поверьте, мистер Грэхем, мне это неприятно не меньше, чем вам. Но, видите ли, владелец этого участка в условия на право владения землей внес оговорку. Если вы подождете минутку, я покажу вам бумагу. — Он порылся в письменном столе и вынул документ. — Вот, прочтите лучше сами.

Джордж грубо схватил бумагу. Глаза его следовали за трясущимся, костлявым пальцем агента.

— «Ни один туземец, азиат или тот, кого называют в Капской провинции цветным, — прочел он вслух, — не имеет права селиться на этом участке». Джордж поднял глаза от бумаги и сердито посмотрел на Митчелла, словно тот был лично виновен в этом оскорбительном абзаце.

Старичок вздрогнул.

— Итак, значит, цветной не может здесь селиться? — Джордж крепко сжал кулаки. Энтони в изумлении смотрел, как сжимались и разжимались его пальцы, как при этом белели суставы. Никогда еще он не видел отца таким сердитым.

Митчелл медленно кивнул.

— А если он все же поселится?

— Его могут насильно выселить, — торжественно изрек Митчелл. — Правда, есть одно исключение, — прибавил он, отчаянно стараясь помочь делу, — оно распространяется на домашнюю прислугу, ей разрешается...

Джордж бросил документ на стол, словно что-то нечистое.

— К чорту прислугу! Наша страна совсем обезумела от всех этих запретов и расовых предрассудков.

— Если позволите сказать, когда составлялись эти условия, никто, конечно, не имел в виду таких людей, как ваша жена. — Кадык на шее Митчелла несколько раз подпрыгнул. — Главное было в том, чтобы запретить настоящим цветным жить в этом районе.

Митчелл тяжело дышал. Несмотря на холодную погоду, на лбу у него проступили капли пота, которые он поспешил вытереть.

Джордж с нескрываемым презрением посмотрел на агента.

— Какого чорта! О чем вы болтаете? Настоящие цветные!

На обратном пути Энтони шел и усиленно старался разгадать, что́ произошло. Неужели после этого родители не купят дом?

Джордж унылым, остекленевшим взором глядел прямо перед собой и шел так быстро, что Энтони еле поспевал за ним. Несколько знакомых поздоровались с Джорджем, но он словно не заметил их. Энтони казалось, что вокруг опускается какой-то зловещий мрак. Ему вдруг захотелось плакать, но он пересилил себя и растерянно спросил отца:

— Папа, тот дядя сказал, что цветные не могут там жить. Для чего он это сказал?

Джордж не отвечал.

— Что такое настоящие цветные, а, папа?

Нервное напряжение Джорджа прорвалось наружу, и, повернувшись, он ударил сына по лицу.

— Может, это научит тебя молчать.

Он тут же пожалел о своем поступке, но исправить его было поздно. Сын шел и тихо всхлипывал, а отец терзался угрызениями совести.

В этот день Джордж задержался в баре до одиннадцати вечера, отрабатывая свою дневную отлучку; он помогал Гундту подсчитывать выручку и составлять смету расходов на следующую неделю. Когда дела были закончены, Джордж быстро направился домой через залитый прозрачным лунным светом пустынный замерзший вельд. Он знал, что Мэри будет ждать его, надеясь узнать результаты его визита к агенту по продаже недвижимости; она ждала весь день, не допуская и мысли, что могут быть какие-нибудь затруднения.

Когда Джордж вошел, она весело поздоровалась с ним. Ей страшно хотелось поскорее услышать его отчет о визите к мистеру Митчеллу и радостную весть о покупке нового дома.

Оживление красило Мэри; в этот момент она снова казалась ему веселой молодой девушкой, какую он прижимал к своему сердцу десять лет назад.

— Ничего пока не рассказывай, — быстро сказала она. — Бедный Джордж, ты, наверное, умираешь с голоду. Знаешь, что я тебе приготовила? Бифштекс с яйцом.

— Очень мило, старушка. — Он постарался так же весело улыбнуться ей в ответ. — Настоящий бифштекс! — И он причмокнул губами в предвкушении заманчивого блюда.