Михаил Петров - Фельдмаршал Репнин

— Мы вернёмся к этой проблеме недели через две, — сказал король. — А покуда держите связь с моим министром, я поручу ему держать дело под контролем.

Фридрих Второй сдержал своё обещание, он и в самом деле направил датскому королю письмо, в котором просил его направить первого министра для консультаций. Но получилось так, что гольштейнская проблема отпала сама собой. И произошло это буквально через неделю после встречи Репнина с прусским королём.

Однажды, когда Репнин увлечённо читал большую поэму одного молодого немецкого автора, его вдруг известили: из Петербурга приехал курьер со срочным правительственным пакетом. В пакете князь обнаружил несколько важных документов, в том числе сообщение Екатерины Алексеевны о её воцарении на российский трон в связи с отречением от престола Петра Третьего, копия текста самого отречения, письмо королю Фридриху Второму и новые верительные грамоты, которые подтверждали полномочия Репнина как чрезвычайного посланника ныне царствующей императрицы.

Репнин начал изучать почту с письма, адресованного ему лично. В нём государыня Екатерина Алексеевна сообщала, что «Божьей способствующей милостью и желанием всех верноподданных сынов Отечества» она вступила благополучно на всероссийский императорский самодержавный престол. Что до текста отречения Петра, то в нём, помимо прочего, говорилось следующее: «Во время кратковременного и самовластного моего царствования в Российской империи я узнал на опыте, что не имею достаточных сил для такого бремени, и управление таковым государством не только самовластное, но какою бы ни было формою превышает мои понятия, поэтому и приметил я колебание, за которым могло бы последовать и совершенное оного разрушение к вечному моему бесславию. Итак, сообразив благовременно всё сие, я добровольно и торжественно объявляю всей России и целому свету, что на всю жизнь свою отрекаюсь от правления помянутым государством, не желая так царствовать ни самовластно, ни же под другой какой-либо формою правления…»

Репнину нетрудно было догадаться, что текст отречения Пётр писал не сам, а под чью-то диктовку, скорее всего самой Екатерины Алексеевны, отнявшей у супруга престол. Впрочем, это не меняло его собственного положения. Он оставался российским посланником и должен был продолжать выполнять свои обязанности, правда, уже представляя интересы другой царственной особы.

Узнав от своего министра, что произошло в России, король принял Репнина в тот же день.

— Странное дело, — сказал Фридрих Второй после того, как прочитал письмо императрицы, текст отречения Петра Третьего и принял от посланника его новые верительные грамоты, — складывается впечатление, что Пётр Третий, о котором вы желали говорить только хорошее, позволил прогнать себя с престола как мальчишку, которого отсылают спать. — И после паузы добавил: — С вашей государыней придётся согласиться: он оказался слишком слаб, чтобы управлять такой великой империей.

В качестве чрезвычайного и полномочного посланника Репнин пробыл в Берлине ещё несколько месяцев. В Петербург он вернулся только в конце года.

Подробности перехода высшей власти в стране из одних рук в другие Репнин узнал, будучи уже в Петербурге. Как он и полагал, это был насильственный переворот, хотя и без пролития крови. Заговор был составлен с участием гвардейцев во главе с Григорием Орловым. Склонив на свою сторону гвардейские полки, Екатерина Алексеевна уже готова была разгромить гольштейнское войско, остававшееся верным её царствующему супругу, но дело до этого не дошло. Почувствовав невозможность исправить положение, Пётр Фёдорович вступил с супругой через третьих лиц в переговоры, согласившись отказаться от престола на определённых условиях. Екатерина Алексеевна сама написала текст отречения, потребовала, чтобы супруг переписал сей текст собственной рукой, и когда тот это сделал, воцарилась на троне уже со всей основательностью. Что до свергнутого императора, то он вскоре был умерщвлён участниками заговора, хотя официальная причина его смерти была увязана с приступами болезни.

После переворота придворные, толпившиеся в окружении прежнего государя, потеряли свои места. У государственного кормила появились новые люди. Но граф Воронцов пост канцлера за собой сохранил. Зная об этом, при возвращении в Петербург свои визиты Репнин начал именно с него.