Стивен Лохед - Артур

Вопреки всякому разуму Артур накормил пленных и отослал их домой без охраны. Ничто не мешало им вероломно повернуть назад в тот же миг, как мы потеряли их из виду. Многие в нашем лагере роптали на Артура за это решение, но когда Медведя Британии поколебали чужие упреки?

Мы некоторое время отдыхали на зеленом берегу Твида, набирались сил и врачевали раны. Погода стояла солнечная и теплая, долгие северные дни расстилались перед нами золотые и ласковые. Артур ел, пил и распевал песни с кимброгами. Он одарил их за доблесть серебряными кубками, золотыми кольцами и браслетами. Он щедро раздал свою долю, ничего не оставив себе.

И вот как-то раз, поужинав похлебкой из порея, жареным мясом, жестким походным хлебом и сыром, Мирддин Эмрис взял арфу. Весь лагерь собрался на берегу реки, сбившись в кучу так плотно, что нельзя было даже двинуться. Никто не замечал тесноты, так хотелось всем услышать песню Эмриса.

Мирддин возвышался перед нами на плоском валуне, под ним струился Твид. Прямой и высокий, он стоял перед воинством Британии, трогая струны, опустив незрячие глаза, и перебирал в памяти множество известных ему сказаний. Так бывало. всегда: Мирддин всякий раз выискивал такую песню, чтобы ее слова легли на сердце слушателям и запечатлелись в нем на веки вечные.

Его длинные пальцы летали по струнам, извлекая из певучего сердца арфы мелодию так легко, как девушка вызывает улыбку у возлюбленного. Потом, подняв голову к небу, он начал свою повесть. И вот что он спел:

— В первые дни людей, когда роса творения была еще свежа на земле, Бран Благословенный, сын Ллира, был королем Гвинедда, Ллогрии и всего Инис Придеина вдобавок. Он был справедлив и добр, как солнечный свет, льющийся с небес, и не видал еще Остров Могущественного лучшего короля, и вот как все это было…

Однажды Бран сидел на вершине Харддлех над морем с родичами и множеством знатных, как приличествует великому королю, и увидел тринадцать ирландских кораблей, идущих по морю к берегу, и они скользили с попутным ветром легко и красиво, как чайки.

Те, кто был с Браном, снарядились и пошли вниз поджидать ирландские корабли.

— Ллеу меня разрази, — воскликнул один из них, когда те подошли ближе, — если я когда-нибудь видел корабли прекраснее этих.

И все с ним согласились, что корабли и впрямь хороши.

И один корабль вышел вперед прочих, и на палубе его они заметили знак мира — лежащий щит. Корабли остановились недалеко от берега, и люди с кораблей спустили лодки и подошли к берегу.

— Ллеу да будет добр к вам, — приветствовал со скалы Бран, когда первый из них вышел на сушу, — и добро пожаловать, коли пришли с миром. Чьи эти корабли, и кто у вас главный?

— Наш господин, — отвечали они, — Сехлайнн, король Ибернии, ему принадлежат эти корабли и много других в придачу, коли уж ты спросил.

— Чего ему здесь нужно? — спросил Бран, который на собственном горьком опыте научился не доверять гостям из-за моря. — Сойдет ли он на берег?

— Нет, господин, — отвечал посланец, — у него к тебе просьба, и он не ступит на берег, покуда не получит ответа.

— И какова же его просьба? — спросил Бран.

— Великий властитель, — учтиво промолвил посланец, — король Сехлайнн хочет заключить с тобой союз и просит в знак дружбы отдать за него Бронвен, дочь Ллира, дабы связать ваши дома узами крови и чести. Так Иберния и Остров Могущественного станут еще сильнее.

— Тогда пусть твой господин придет в мою крепость, чтобы все как следует обсудить.

Король Сехлайнн услышал это и тут же сошел на берег вместе со своими слугами и советниками. И великое множество народу собралось в тот вечер в чертогах Брана.

И на другой день, чуть рассвело, люди Острова Могущественного собрались на совет и рассудили, что пора положить конец постоянным войнам с Ибернией и чем скорее, тем лучше. Однако горько им было отдавать Бронвен, одну из трех Величайших королев острова и прекраснейшую девушку в мире.

Тем не менее порешили отдать ее Сехлайнну для общего блага. И объявили, что будет пир в честь союза двух сильнейших родов на свете.

Король Сехлайнн, со своей стороны, подвел к берегу семь кораблей и начал их разгружать.

— Кто это плывет к нам? — дивились бритты. — Скажите, молим, потому что мы прежде не видели таких созданий.

— Эти животные зовутся лошадьми, — отвечали ирландцы. — Не зря вы на них дивитесь, ведь их подарил нам сам Луг Крепкой Руки, а происходят они прямиком из Иного Мира.