Давид Кизик - Время Феофано

Точное время не было оговорено, поэтому Ольга подошла к двери патриаршего дома во второй половине дня. Слишком раннее посещение было бы расценено, как признак нетерпения, слабости. Встреча была неофициальной, поэтому ее сопровождал только начальник личной охраны Мстислав Лютый [399] Мстислав Лют (Лютый) сын воеводы Свенельда. Казнил Великого князя Игоря по решению боярской Думы Киева (Шахматов А. А. Разыскания… С. 365). Погиб через 31 год, в 975 г., защищая Олега Святославовича от заговорщиков из его свиты. и несколько его дружинников. Дверь перед ними неожиданно открылась, и круглолицый монах подвел к выходу знатного горожанина, одетого в льняные штаны и тунику из зеленого шелка.

– Я надеюсь, Святой отец [400] В православии Святые Отцы – титул, используемый с конца IV века применительно к группе выдающихся церковных деятелей и писателей прошлого, чей авторитет имел особый вес в формировании догматики, составлению канона – списка Священных книг Библии, и богослужения Церкви. Считается, что Отцов Церкви отличает православие учения, святость жизни, признание Церкви и древность. Обычно святоотеческий период считают завершившимся на Западе на св. Исидоре Севильском (636 г); на Востоке – на св. Иоанне Дамаскине (753 г). В Средние века утерял свое значение и стал почётным титулом в церковной иерархии. Более поздних богословов на Западе именуют «учителями Церкви», а их учение – схоластикой. сможет помочь вам, господин Маркопулос? – Вежливо поинтересовался монах.

– Я тоже надеюсь, – ответил тот, но его лицо, темное, с густыми бровями, осталось суровым и озабоченным: – Пожертвование на свечи, – сказал посетитель и вложил в руку монаха увесистый мешочек.

Затем Маркопулос прошел мимо Ольги и ее сопровождающих, даже не заметив их. Монах долго и задумчиво смотрел ему в след и лишь спустя какое-то время его рассеянный взгляд случайно коснулся новых посетителей.

– Могу ли я чем-нибудь быть вам полезен? – Спросил он, но в голосе его слышалось сомнение: перед ним были совершенно зверского вида воины с длинными усами, заплетенными в косы и в рогатых шлемах. Явные язычники. Норманны. На их фоне совершенно потерялась скромно, но опрятно одетая женщина с русыми волосами и невзрачный монах в черном одеянии. Для круглолицего монаха было очевидно, что у этих людей не могло быть веской причины нанести визит одному из глав Церкви. Даже когда Ольга спросила, может ли она поговорить с Вселенским патриархом, он не шевельнулся.

– Вы, наверно, знаете, что Святой отец очень занят, – монах сделал ударение на словах «Святой отец». – Возможно, завтра, или еще лучше послезавтра…, – монах не отрывал взгляда от телохранителей Ольги. «Уходите и не возвращайтесь, вот что он хотел сказать», – поняла Ольга.

– Кто это, Амброзий? – Послышался голос патриарха, и через минуту он появился перед ними в сопровождении еще одного, аскетического вида монаха. Он был одет по-домашнему. Вместо своих обычных пышных одежд патриарх сегодня надел простое белое монашеское одеяние. Увидев, кто стоит перед дверью, он удовлетворенно хмыкнул.

– Так, так. Кого же нам Бог послал, а Полиевкт [401] Полие́вкт (умер 5 февраля 970) – был простым монахом до 956 года, когда после гибели Феофилакта Лакапина он был объявлен патриархом. Патриарх Константинопольский с 3 апреля 956 по 5 февраля 970 года. За его усердия в служении Богу, великий ум, всяческие познания и непревзойденную добродетель, веру и силу ораторского искусства был прозван «вторым Златоустом». ? Наместница Хельга! Ты говоришь по-гречески, дочь моя? – Спросил Феофилакт. Увидев утвердительный кивок, он оттолкнул в сторону недовольного Амброзия и взмахом руки пригласил их войти:

– Входи же, прошу тебя. Или ты хочешь, чтобы я обращался к тебе на Вы, как это принято у латинов?

– Ты – это свет, Вы – это тьма. Я бы никогда не осмелилась обращаться к тебе, как к врагу, отец мой, – ответила Ольга.

– Но Владыка! Через пятнадцать минут ты должен встретиться с… – запротестовал сопровождающий его монах Полиевкт, но патриарх оборвал его:

– Кто бы это ни был, пусть обождет. Я занят. Возможно, наши гости захотят принять нашу веру. Это будет большой победой Иисуса, не так ли?

Или, возможно, я обращусь в их ересь – вот будет скандал, а? – Пошутил Феофилакт.

Полиевкт кисло взглянул на Феофилакта. Шутка показалась ему весьма сомнительной, хотя он знал, какое наслаждение доставляет патриарху иногда шокировать людей своим невероятным поведением. Ольга и сопровождающие, не веря своим ушам, ошеломленно уставилась на него.