Давид Кизик - Время Феофано

Здесь были и архонты Багратиды из провинции Тао-Кларджети, иначе называемой Верхней Иверией. Возглавлял их Смбат курапалат и царь Картлов из Артануджи. Хотя титул начальника охраны царского дворца был скорее данью традиции, чем его непосредственной обязанностью. Все потому, что храбрые горцы из Тайка [531] Тайк (арм), Тао (груз) – провинция (ашхар) на северо-западе Великой Армении, в бассейне реки Чорох (ныне на территории Турции). Название области сохранило имя древнего племени таохов, проживавшей на этой территории. Название страны в форме «Диаухи», «Даиаени» упоминается еще в ассирийских (XII–IX вв. до н. э.) и урартских (IX–VIII вв. до н. э.) клинописных надписях. В начале II века до н. э. Тайк был завоеван армянским царем Арташесом I и с тех пор входил в состав Великой Армении до конца её существования в качестве особого наанга (области), разделённого на восемь гаваров (округов). Область оставалась уделом армянского рода Мамиконянов (наследственных военачальников Армении). Ок. 800 г. Тао завладел правитель Кларджети Ашот I Курапалат (ум. 826) Багратид. С 1001 г. Тайк входил в состав военно-административного округа Византии. и Гугарка по-прежнему составляли большинство гвардейцев дворцовой стражи. Смбат был одет в персидский шелковый халат. Голову его венчал тюрбан, какой носили в халифате.

Рядом по-родственному ехали представители рода Торников. И выросшие в Византии братья Лев с Николаеми ишхан [532] На третьей ступени аристократического сословия Великой Армении после царя и бдешхов (герцог) стояли ишханы (ishxan), соответствующие графам в европейской иерархии. Роды ишханов получали от арки айреник (hayreniq) и замок-резиденцию (dastakert). Во главе сословия ишханов стоял – metz ishxan или ishxanac ishxan, также называемый в некоторых источниках мецамец (metzametz), соответствующий титулу Reichsfurst (имперский князь). Он считался предводителем дворянства и имел особые привилегии и обязанности. Например, в случае кончины царя и отсутствии наследников-сепухов, мецамец должен был временно выполнять обязанности царя, пока не решатся вопросы престолонаследия. Тарона танутер [533] Во главе каждого ишханского рода (клана) стоял танутер (tanuter). Само слово «род» или «клан» передавались разными, но близкими по значению словами – tohm и tun. Соответственно, танутер означало «глава дома», «глава фамилии», «родовладыка». Грузинский «мамасахлис». Ашот.

В одежде свиты невесты преобладали синие и голубые тона, что подчеркивало принадлежность сопровождающих к партии военных. Под ними были гнедые кони. Первой на храмовую площадь вышла кавалькада жениха. По команде препозита [534] Препозит – распорядитель дворцового церемониала, являлся членом синклита (сената), обычно евнух. Роман и его свита спешились. Подбежавшие палатины перехватили коней под узду и быстро увели их с площади в сторону конюшен располагавшиеся позади храма.

Удостоверившись, что все стоят на своих местах, препозит Иосиф протрубил в дудку. Евнух палатин величаво и торжественно поплыл вперед, задавая скорость остальным. Под приветственные крики толпы жених и его свита направились в сторону распахнутых ворот Святой Софии.

Великолепные барельефы этих ворот были свидетелями бесчисленных торжеств. Венчания на царство и свадебные церемонии. Такой неуклюжий снаружи, храм был настолько светлым, изящным и пропорциональным внутри, что выглядел почти невесомым. Он поражал воображение. Внутри храм по случаю торжества был освещен тысячью свечей. Роман бывал здесь не раз. Но торжественная обстановка, сотни глаз следящих за каждым его движением заворожили его так, что он на миг остановился.

В центре размещалась круглая площадка для молящихся, над ней невесомо парил купол, а вокруг, как в амфитеатре, стояли скамьи. Сразу бросалось в глаза, что мастера имперской столицы обладали куда большими возможностями, по сравнению с провинциалами, чтобы украсить свое творение. Невозможно было даже представить, какие суммы были затрачены на создание этого чуда.

Скамьи Великого храма делались не из прочного, но скромного орехового дерева, а из светлого дуба. Навощенные и отполированные до блеска, они были инкрустированы черным деревом, слоновой костью, сандалом, самоцветами и жемчугом. Позолота и серебро отражались в полированном дереве и металле, отблески драгоценностей мелькали в самых дальних его уголках.

Перед центральным алтарем стояла кафедра патриарха, облицованная искусно вырезанными целыми панелями слоновой кости. Детали рельефа были столь искусно вырезаны, что казались чудом.