Давид Кизик - Время Феофано

– Товарищи мои! Чем страшнее враг, тем почетней победа! Не посрамим памяти Гаута! Перкунас благословит наше оружие! Вперед Гаутинги! Слава героям! Смерть врагу!

Смерть! Смерть! Смерть! – Повторяли воины в такт ударов мечей о щиты.

И вот сошлись два флота. Закружилась смертельная карусель. Вопящая, изрыгающая тучи стрел и камней схватка галер. Оглушительный треск поломанных весел и проломленных бортов. И тут внезапно в самой гуще скопления кораблей появился «царский бегун», изрыгая огненные струи с обоих бортов. Жидкое пламя полилось на вражеские корабли. Попав на палубу, мидийский огонь [524] Мидийский огонь в Европе известен как греческий огонь. быстро разгорался. Его нельзя было потушить водой. Крики радости пиратов, от предвкушения победы, сменились воплями ужаса. Достигнутая, казалась, победа, мгновенно сменилась поражением. В считанные минуты весь пиратский флот был объят негасимым пламенем. В отчаянии морские разбойники бросались в воду.

Капитаны, судам которых посчастливилось не попасть под огонь, в спешке разворачивали свои галеры, торопясь покинуть место морского пожара. Но их настигали византийцы и брали на абордаж. После схватки, оставшихся в живых моряков вылавливали из воды… И своих и чужих.

В порт острова Эвбеи вошли изрядно потрепанные триумфаторы. Трем ладьям варягов и четырем малым ромейским триерам не суждено было вернуться в порт.

В каюте наварха на флагмане Хильд передавал Василию последнюю волю Эрмана.

– И когда все закончилось, я подошел к его горящей ладье, – рассказывал Хильд. – Даже затрудняюсь с чем-то сравнить ее. То ли с ежом, то ли с решетом. Живых я взял к себе на борт. Херман же не пожелал покинуть свою ладью, наполненную мертвыми телами. Он отправился с ними к своим предкам в Вальхаллу. Я просил его передать мое приветствие Одину и поклон предкам. Славная, хорошая смерть!

– Я не вмешиваюсь в ваши обычаи, но я видел, как вы привязывали женщину к мачте горящей ладьи. Зачем?

– Это была одна из корабельных шлюх Агарян. Мои товарищи выловили ее из воды. Очень кстати. Негоже было такому вождю, как Эрман отправляться в долгий путь на Небо без женщины.

– Его подвиг не забудут в Византии. Я позабочусь, чтобы причитающееся ему жалование было передано тебе. Ну а ты распорядись им по своему усмотрению согласно вашим обычаям.

Пропустив мимо ушей риторику Василия, Хильд протянул вперед свою ручищу и разжал кулак. На ладони лежал золотой медальон, с отвратительной Горгоной, изображенной на нем.

– Ты будешь в Константинополе на триумфе. Наверняка, тебя пригласят и на свадебные торжества. Секонунг дал мне это, и попросил, чтобы ты передал его невесте царевича Романа со словами: «Это подарок на свадьбу от риха Хермана Рыжего».

Флот азиатских арабов потерпел сокрушительный разгром. В ближайшее время можно было не ожидать пиратских набегов на прибрежные города Византии.

Отправив потрепанные ладьи и галеры в центральный порт фемы Пелопоннес [525] Фема Эллада, основанная около 686–689 годов Юстинианом II, располагалась в южной Греции со столицей в Коринфе. Юстиниан поселил тут 6500 мардатес, из которых набирались гребцы и гарнизонные войска. Несмотря на то, что являлась «сухопутной фемой», имела свой флот. В 809 году она была разделена на фему Пелопоннес и новую фему Эллада, располагавшуюся в Центральной Греции и Фессалии, которая также имела небольшой флот. Коринф [526] Кори́нф – древнегреческий полис и современный город на Истмийском перешейке, соединяющем Среднюю Грецию и Пелопоннес, с запада перешеек омывается водами Коринфского залива, с востока – Саронического. Коринф находится в 78 километрах к юго-западу от Афин. Коринф является столицей префектуры Коринфии. , Василий на флагманском дромоне поспешил с докладом в Константинополь. Он вез с собой пленных предводителей пиратов, посаженных на время перехода за весла, вместо византийских гребцов.

Наступил день свадебных церемоний [527] Церемониал при царской помолвки входил в число актов придворного церемониала, его порядок описан в «Книге церемоний» Константина Багрянородного. Текст приводится по изданию: Известия государственной академии материальной культуры. № 91. – М.: ОГИЗ, 1934. Воспроизведено по изданию: Памятники византийской литературы IX–XIV вв. М., 1969. . Почти все собравшиеся сегодня в палате Романа были преимущественно бюрократического сословия. Возглавлял свиту цезаря паракимомен Васили Ноф. Пестрая одежда, но с преобладанием зеленых цветов, придавала компании Романа оживленный вид. Присутствие в одеждах зеленого цвета, подчеркивало их партийную принадлежность. Непримиримые сословия бюрократов и военных, даже на свадебной церемонии неосознанно кучковались возле своих лидеров.