– Друзья! – негромко произнес он. – Я собрал всех, кого смог, потому, что более печальной и неотложной причины нет, и не может быть. Иосиф выглядел настолько уставшим и встревоженным, что даже у Кордобы исчезло с лица надменное и презрительное выражение. Он сел на стул, растерянно пробежав взглядом по напряженным в ожидании лицам.
– Все вы, наверное, почувствовали в последние месяц-два, что отношение испанцев к евреям стало резко меняться в худшую сторону, – продолжил Иосиф. – Мне стало известно из самых достоверных источников, что всех нас – всех без исключения – хотят уничтожить в самое ближайшее время, или насильно обратить в христианство, а значит, тоже уничтожить. Именно для этого создана Инквизиция, которая уже провозгласила лозунг – «Одна страна – одна вера!». Надо что-то сделать, нельзя сидеть сложа руки… – Иосиф помедлил и, совсем тихо, разведя руками, продолжил: – В общем, это все, что я хотел сказать.
На несколько минут воцарилась гробовая тишина, а затем, словно по команде, перебивая друг друга, заговорили, закричали все одновременно. Воздух, выдыхаемый с хрипом и свистом из нескольких десятков глоток, горячей волной ударил в потолок и стены, искривился в причудливой гримасе, с издевкой копируя выражение искаженных ужасом лиц.
Первым опомнился Кордоба. Он встал, с силой отшвырнул стул и медленно, делая ударение на каждом слове, в упор глядя на Иосифа, сказал:
– Я не верю! Почему я должен верить твоим бредням, Эзра? Как такое может случиться? Мы вложили многие миллионы золотых в эту страну! Разве не мы финансировали бесконечные войны с маврами? Разве кто-то другой оплатил долги Фернандо и собрал сказочное приданное для Изабеллы? А? Что ты молчишь, Иосиф? Мы построили им школы и библиотеки, равных которым нет во всем мире! Да мы больше испанцы, чем они сами, потому, что создали своими потом и кровью изобилие этой страны! – Он завертел в разные стороны головой, ища поддержки присутствующих, воздел руки к небу и закричал:
– Я не верю тебе, Иосиф! Кто заставил тебя это сказать нам? Кто и зачем тебя подослал?
– Замолчи, Кордоба… успокойся и замолчи… – послышался тихий голос откуда-то из угла комнаты. Все обернулись на голос. С пола встал пожилой человек – известный всей стране, почти легендарный, хранитель Королевского архива, философ и историк – Исайя.
– Не надо крика… – он поморщился. – Это, скорее всего, правда! Еще несколько недель тому назад Инквизиция изъяла из архива родовые книги еврейских семей. Я не придал этому значения потому, что они сказали, будто хотят сделать копии и восстановить те из них, которые обветшали от времени. Теперь я понимаю – они хотят сделать из них списки… они забрали с собой сотни книг. – Исайя махнул рукой и заплакал. – А ведь я мог спрятать хотя бы несколько из них. Спрятать, если бы знал!
– Тебе не в чем винить себя, Исайя. Мы все на виду, они уничтожили бы нас и без родовых книг, – раздался чей-то голос.
Кордоба поднял руку вверх, требуя внимания. Это был уже другой человек – спокойный, хитрый, решительный:
– Даже если это и так, то бежать – последнее средство. Надо еще знать – куда бежать. И сколько из нас дойдет до места, сколько останется лежать на дорогах? Нет, и еще раз – нет! Они только этого и ждут! Всю свою нелепую историю испанцы пользовались нашими деньгами, нашими головами, а теперь им оказалось этого мало, и они хотят отнять у нас все? И ты, Эзра, хочешь им в этом помочь? Я никуда из этой страны не уйду. Это моя страна! И вам всем не советую пока этого делать. Я не верю, что Инквизиция сможет так быстро организовать изгнание евреев. Как и не верю в то, что Фернандо позволит им это сделать. Он очень любит деньги, и мы с ним договоримся. И с кровью у него тоже не все в порядке, и мы дадим ему понять, что эта тайна, может быть обменена на наши жизни. Да и время у нас еще есть… Вы говорите, изъяли книги? Что ж, мы выкупим, или выкрадем эти книги! В каждом городе, селении, мы будем платить деньги, много денег, чтобы наши имена исчезали из списков Инквизиции. А потом, когда пройдет время, мы напишем другие книги, книги с новыми нашими, уже испанскими, именами! Так мы сохраним наши жизни, жизни наших потомков…
В комнате раздались возмущенные выкрики:
– Отказаться от имени? От нашего Бога? Лучше сгореть на костре!
Кордоба спокойно встречал упреки, только поворачивал голову в сторону говорившего.
– Веру мы сохраним. Мы будем тайно молиться нашему Богу. Это было уже в еврейской истории, и Бог нас поймет и простит. Это наша страна, и именно здесь живет наш Бог! Я никуда отсюда не двинусь. И я сказал вам свое мнение. Но, каждый должен решать за себя сам. Тем, кто решит остаться, – я помогу, чем смогу. Да и мало ли что узнал Иосиф. Это все надо еще проверить. Я думаю, мне удастся увидеть эти так называемые Списки. Есть еще кое-какие связи…
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу