Александр Чаковский - Победа

В советскую протокольную часть первыми позвонили англичане. В ответ они услышали:

— К сожалению, генералиссимус еще не здоров, участвовать в Конференции не может. Просит его извинить.

Потом затрезвонили американцы. Ответ тот же. Бирнс позвонил непосредственно Молотову и получил почти такой же формальный, холодный ответ.

— Вы ознакомили генералиссимуса с нашими предложениями? — торопливо спросил Бирнс, опасаясь, как бы его собеседник не успел сразу же повесить трубку.

— Да, к-конечно! — ответил Молотов.

— И что же?

— В к-каком смысле «и что же»?

— Каково его отношение?

— Он, п-по-видимому, принял к сведению, что вы предлагаете ему «принять или от-отвергнуть».

— Так принял он или отверг?

— Я не уполномочен товарищем Сталиным передавать его решение. Но лично д-думаю, что он ваше предложение отверг.

Бирнс беспомощно опустил трубку на колени и лишь потом положил ее на рычаг. Он окончательно сник. Ему не хотелось выходить из дома, не хотелось участвовать в совещании министров, которое вне зависимости от Конференции должно было состояться во второй половине дня…

В голову ему пришла мысль: разыскать Миколайчика. Он приказал, чтобы за Миколайчиком немедленно послали машину, две, три, но разыскали бы и доставили его как можно скорее.

Миколайчик информировал Бирнса, что вчера ночью состоялось короткое заседание польской делегации. Обсуждался лишь один вопрос: дальнейшая позиция Польши в связи со спорами о новой границе. Все снова подтвердили: граница должна проходить по Одеру и западной Нейсе…

Беседа с Миколайчиком продолжалась еще час, после чего сотрудники американской охраны столь же незаметно увезли его, как и доставили сюда. Бирнс принял душ, переоделся и решительной походкой направился к президенту.

— Я пришел за инструкциями, сэр, — официально начал он, поздоровавшись с Трумэном. — Сегодня на заседании вновь возникнет этот проклятый «польский вопрос».

— Но сегодня же заседания не будет, — возразил Трумэн, уже информированный своим секретариатом о новой отсрочке встречи в Пецилиенхофе. — Кстати, вчера я послал Сталину записку с соболезнованием. Как вы полагаете, следует ли мне повторить это и сегодня, поскольку он все еще не здоров?

— Я говорю о подготовительном совещании министров, — пояснил Бирнс, — оно состоится. Среди нас все в добром здравии. Включая Молотова, — с усмешкой добавил он. — А относительно соболезнования решайте сами.

— Так чего же вы от меня хотите? — спросил Трумэн. — Каких еще инструкций? Разве мы не высказали своей точки зрения русским вчера, в этом самом кабинете?

— Политик должен смотреть в глаза реальности, — назидательно произнес Бирнс. — Сталин не пошел на уступки. Его требования в «польском вопросе» остаются прежними. Молотов мне это только что подтвердил.

— Что вы предлагаете? — резко спросил Трумэн.

— Ситуация оставляет нам ограниченный выбор. Мы должны или стоять на своем, или… уступить.

— Встать на колени?! — ужаснулся Трумэн.

— Сэр, предоставим журналистам и прочим пропагандистам подыскивать термины эмоционального характера. Я пришел поговорить с вами о деле. И времени у нас остается мало. Я только что виделся с Миколайчиком. Он сообщил, что вчера ночью состоялось заседание польской делегации. Сталин просил ее еще раз высказать свое окончательное мнение о границе.

— И что она решила, эта так называемая делегация?

— Одер — западная Нейсе.

— Единодушно?

— Да. Включая Миколайчика.

— И вы пришли мне сообщить, что даже наши ставленники голосуют против нас? Миколайчик же куплен Англией с потрохами!

— От Иуды невозможно требовать, чтобы он гордо потрясал перед другими апостолами своими сребрениками. И вы знаете, сэр, покупают лишь тех, которые способны соображать. Дураки не в спросе.

— Что вы этим хотите сказать?

— Только то, что положение, которое усилиями англичан занимает сейчас в Польше Миколайчик, заставляет его воздерживаться от публичных акций, не популярных в его стране.

— Что же предлагает этот теленок, сосущий двух маток?

— Я прошу, сэр, рассматривать то, что я скажу, как мое собственное мнение, пусть даже сложившееся не без влияния сообщения Миколайчика.

— Выкладывайте.

— Допустим, вы видите красивую вещь и хотите, чтобы она стала вашей. Какие есть возможности для осуществления этого желания?.. Подождите, сэр, не перебивайте меня! Итак, возможности есть три. Уговорить владельца подарить ее вам. Это первое. Отнять ее силой, это второе. Третья возможность наиболее распространена в цивилизованном мире: купить ее, не пожалев, разумеется, денег.