Франсуа Бедарида - Черчилль

После самоубийства Уайнента в 1947 году Сара вновь взялась за ремесло актрисы, а в 1949 году вышла замуж за модного фотографа Энтони Бошама, который несколько лет спустя также предпринял попытку самоубийства. Сара к тому времени уже пристрастилась к спиртному и часто ссорилась с отцом. Она еще появлялась на экранах телевизоров, но любовь к крепким напиткам погубила ее. Одурманенную спиртным Сару не раз задерживали в общественных местах. Однажды — это было в Ливерпуле — понадобилась помощь четверых полицейских, чтобы усмирить ее. Сара, уже успевшая побывать за решеткой, постепенно превращалась в трагическую фигуру, хотя еще продолжала играть в «Питере Пэне». Потом Сара уехала в Испанию, где вновь вышла замуж. Ее третий муж, богач лорд Генри Одли, был выпивохой и ничтожеством, он умер через год после свадьбы, в 1963 году. На закате жизни Сара коротала вечера, слоняясь по барам в Челси. У местных полицейских даже вошло в привычку потихоньку наблюдать за ней. Шестидесятилетняя Сара умерла в одиночестве (у нее не было детей) в 1982 году.

Подобной жалкой участи удалось избежать лишь самой младшей дочери Черчилля Мэри. Мэри родилась в 1922 году и прожила спокойную, достойную жизнь. Она была подвижной, жизнерадостной девочкой, умной и воспитанной. Родители не могли на нее нарадоваться. Мэри была для них утешением, хотя, несмотря на свою уравновешенность и нежность, обладала сильным и независимым характером. Мэри блестяще училась, а затем совсем юной в 1941 году записалась во Вспомогательную территориальную службу ( Auxiliary Territorial Service ) и даже была зачислена в зенитную батарею. Мэри сопровождала отца на конференции в Квебеке в 1944 году. К тому времени она превратилась в очаровательную девушку, а военная форма лишь подчеркивала ее красоту. Мэри была любимицей матери.

В 1947 году она вышла замуж за гвардейского офицера, бывшего военного атташе в Париже капитана Кристофера Сомса, сразу же завоевавшего расположение Черчилля. В какой-то мере Кристофер, благодаря своей тактичности и внимательности, занял в сердце тестя место, которое по праву принадлежало Рандольфу, но, увы, этот блудный сын не смог сохранить его за собой. Позднее, когда Сомса избрали депутатом, он стал ближайшим соратником Черчилля — его парламентским личным секретарем ( Parliamentary Private Secretary ). Дом Сомсов был полной чашей. В нем царило веселье и раздавался звонкий смех пятерых детей, часто собирались гости, составлялись партии в самые разные игры. Во времена генерала Де Голля Сомса назначили послом в Париже, затем он короткое время занимал пост министра. Кристофер Сомс преждевременно умер от рака в 1987 году. В свою очередь, леди Сомс написала очень искреннюю, объемистую биографию своей матери, Клементины Черчилль. Книга вышла в 1979 году, немало страниц в ней посвящено жизни семьи Черчиллей в Чартвелльском поместье.

Весной 1933 года у британских политиков все валилось из рук. Повсюду бушевал экономический кризис, план разоружения провалился, в Германии к власти пришел Гитлер, неприятностям с Индией не было видно конца-краю. Именно тогда Черчилль, выступая перед Королевским обществом Святого Георга, покровителя Англии, заявил: «Историки подметили одну характерную особенность английского народа, приносившую ему немало горя на протяжении многих веков. Дело в том, что после каждой победы мы растрачивали большую часть преимуществ, потом и кровью добытых в боях. Не чужеземцы приносят нам самые страшные наши беды. В них повинны мы сами». И затем, призывая прекратить это самоистязание, которому предается в первую очередь интеллигенция, Черчилль восклицал: «Если мы потеряем веру в самих себя (...), мы погибнем. Никто и ничто не спасет Англию, кроме нас самих» [209] См. Роберт Родс Джеймс, The Complete Speeches of W. Churchill... том пятый, с. 5268. .

Вне всякого сомнения, эти гордые слова являются неотъемлемой частью черчиллевского наследия. Но не стоит воспринимать это наследие однозначно. Как раз наоборот, не так-то просто постичь его во всем его многообразии. Было бы неправильно думать, что суть происходивших с Черчиллем в тридцатые годы событий лежит на поверхности. Тем более что всем известная легенда, если не сказать «жизнеописание святого Уинстона», была придумана им самим во «Второй мировой войне». Согласно этой легенде, Черчилль никогда не уклонялся от избранной им линии поведения, ясной и четкой. Его позиция в отношении международных кризисов 1933—1939 годов якобы продолжала эту линию. Неизменно придерживаясь этой линии, Черчилль демонстрировал свою основательность и безошибочную прозорливость.