Франсуа Бедарида - Черчилль

Впрочем, Черчилль прямо указывал на идеологические причины своей борьбы с большевиками. «Они ведут бесконечную войну против цивилизации, — писал он. — Их цель — уничтожить все институты власти, все правительства, все государства, существующие в мире. Они стремятся создать международный союз нищих, преступников, бездарностей, бунтовщиков, больных, дебилов и дураков, который охватит весь мир [139] Весьма своеобразная трактовка лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». — Ред. . В этой войне, как Ленин справедливо заметил, не может быть ни перемирий, ни компромиссов» [140] Weekley Dispatch, 22 июня 1919 г. . В самом деле, речь шла — и здесь Черчилль продемонстрировал замечательную интуицию в постижении закономерностей XX века — не больше не меньше как о будущем европейского общества. Оттого-то предупреждения Черчилля звучали как пророчества: «Теории Ленина и Троцкого (...) положили конец человеческим отношениям, разрушили связи, объединявшие рабочих и крестьян, город и деревню. (...) Они стравили классы, народы в братоубийственной войне. (...) Они отбросили человека, этот венец цивилизации XX столетия, в каменный век, сделали его варваром. (...) Вот он прогресс! Вот она свобода! Вот она утопия! Как ужасающе нелепо извратили они теории коммунизма...» [141] Выступление У. Черчилля в Сандерленде 2 января 1920 г.: см. Мартин Гилберт, четвертый том «официальной биографии», 1917—1922, с. 365.

Нетрудно догадаться, что в период с 1941 по 1945 год гитлеровская пропаганда активно использовала это собрание замечательных цитат, поначалу стыдливо смягченных лондонскими джентльменами, чтобы вдохновлять войска Третьего рейха на борьбу с большевиками. Однако сейчас, оглядываясь назад, нельзя не отдать должное определенной последовательности Черчилля. Он был ярым антикоммунистом и пытался предупредить своих недальновидных современников о грозившей им опасности, хотя время для этого выбрал неподходящее. Впрочем, поразительная логика его мысли и выбранной им политической линии становится очевидной, когда мы понимаем, что сразу же после окончания Второй мировой войны старый лев взял на себя роль глашатая «свободного мира» в тогда еще едва обозначившейся холодной войне. В 1949 году он заявил: «Если бы мы задушили большевизм при его рождении, человечество было бы бесконечно счастливо» [142] Выступление У. Черчилля 27 января 1949 г.: см. Р. Р. Джеймс в книге Winston Churchill: his Complete Speeches, том седьмой, с. 7774. . Вот почему не стоит доискиваться до первоисточников на первый взгляд странного, но последовательного поведения Черчилля. Дело в том, что, за исключением кратковременного сближения и союзнических отношений с Советским Союзом перед фашистской угрозой в период с 1938 по 1945 год, Черчилль неуклонно проводил свою политическую линию и не изменял своим этическим и идеологическим принципам.

В урегулировании ирландского вопроса глава военного ведомства также играл одну из главных ролей. В Ирландии на выборах 1918 года шинфейнеры [143] Националистическое движение в Ирландии. — Прим. пер. набрали большинство голосов, учредили парламент и провозгласили республику, президентом которой был избран Де Валера. Беспорядки не заставили себя долго ждать. Ирландская республиканская армия, сформированная в 1919 году на базе движения фениев [144] Фений — член тайного общества, боровшегося за освобождение Ирландии от английского владычества. — Прим. пер. , начала партизанскую войну против британских властей и сил правопорядка. Командовал ирландской армией Майкл Коллинз, свирепый националист и талантливый военный. 1920 год положил начало эпохе волнений в Ирландии.

Черчилля вконец измучили эти «средневековая рознь и варварские страсти». Несмотря на свою убежденность в том, что необходимо было найти решение, устраивающее обе стороны, для начала он по обыкновению прибегнул к силе. Вот почему Черчилль стал поощрять формирование милиции — полуполиции, полуармии — английских карательных отрядов, которые с чрезмерной суровостью отвечали террором на террор. Помимо милиции были сформированы вспомогательные отряды, которые при подавлении восстания проявляли еще большую жестокость. Засады, безжалостные акты мести, дерзкие налеты, убийства следовали друг за другом. В Ирландии не смолкали выстрелы, текли реки крови — вот какого порядка добилось правительство принятыми мерами. Казалось, замкнутый круг насилия невозможно было разорвать. Клементина умоляла Черчилля прислушаться к голосу разума, взывала к его человеколюбию. «Употреби все свое влияние, дорогой, — писала она ему, — чтобы хоть немного успокоить разыгравшуюся бурю и восстановить справедливость в Ирландии. (...) Я чувствую себя такой несчастной и разочарованной всякий раз, когда ты прибегаешь к грубой силе, тактике фрицев, полагая, что она принесет успех» [145] Мартин Гилберт, четвертый том «официальной биографии», 1917—1922, с. 471: письмо Клементины Черчилль Уинстону Черчиллю от 18 февраля 1921 г. .