Франсуа Бедарида - Черчилль

В большое уныние приводили британцев успехи немецкого флота в далеких морях. Крейсер «Эмден» бороздил воды Индийского океана, наводя ужас на жителей побережья и парализуя торговлю, правда, в конце концов, его таки удалось потопить недалеко от Кокосовых островов. Базировавшаяся в Китайском море большая немецкая эскадра, флагманами которой были корабли «Шарнхорст» и «Гнайзенау», под командованием адмирала фон Шпее пересекла весь Тихий океан и потопила британские корабли в сражении при Коронеле, недалеко от берегов Чили. Тогда британцы стали задумываться, по-прежнему ли «Британия правит волнами» [101] Britannia rules the waves (англ.). .

Однако первый лорд адмиралтейства оказался в положении обвиняемого не только поэтому. Его упрекали в безрассудстве, проявленном им при защите порта Антверпен. Между тем инициатива Черчилля, не лишенная пафосности, свойственной всем его начинаниям, была вполне оправдана стратегически. Описываемые события разворачивались во время так называемой «морской гонки» ( la course a la теr ): осенью 1914 года армии противников попытались захватить свободное пространство, образовавшееся между ними и Ла-Маншем. Порт Антверпен, окруженный поясом укреплений, обороняла бельгийская армия, и Черчилль предложил срочно направить туда британские войска, командование которыми он взял на себя, дабы не отдать порт противнику и обеспечить защиту остальных портов Северного моря — от Остенде до Кале. Черчилль прибыл на место 3 октября 1914 года и, ознакомившись с территорией из окна «роллс-ройса», сразу же отдал распоряжения о подготовке к обороне, вызвал бригаду морской пехоты — элитный корпус регулярной армии — и две военно-морские бригады, которые, в свою очередь, увы, были плохо подготовлены и экипированы. Вместе с другими молодыми офицерами первого лорда сопровождали поэт Руперт Брук и сын премьер-министра Раймонд Асквит — оба они вскоре были убиты.

Во время баталий Черчилль невозмутимо разгуливал под пулями к великой досаде своего помощника-адмирала. Дым сражения так сильно ударял первому лорду в голову, что он даже отправил телеграмму в Лондон, в которой сообщал о своей готовности оставить адмиралтейство, чтобы на месте руководить британской армией. К подобному предложению в Лондоне отнеслись с насмешкой, недоброжелатели же не упустили случая вновь упрекнуть Уинстона в безответственности и отсутствии здравого смысла, даже Клемми умоляла супруга образумиться. В конечном счете Антверпен пал 10 октября. И хотя с военной точки зрения эта запоздавшая операция вовсе не была бессмысленной — в руках союзников остались, в частности, Дюнкерк, Кале и Булонь, — ответственность за поражение в Антверпене тяжким грузом легла на плечи Уинстона. Военачальники критиковали его действия, граждане — осуждали. Первый лорд подвергался жестоким нападкам в прессе, со всех сторон на него сыпались обвинения в поражении, за которое он (какая несправедливость!) один оказался в ответе.

К счастью для британского военного флота и в первую очередь для Уинстона, на рубеже 1914—1915 годов военная фортуна перекочевала в лагерь англичан. Сначала в декабре произошло сражение у Фолклендских островов. Тактическая группа, высланная из Англии, преградила путь эскадре адмирала фон Шпее, и большая часть грозных немецких кораблей была потоплена. Затем в январе, уже в Северном море, доггерное сражение закончилось в пользу британцев — тяжелый немецкий крейсер «Блюхер» пошел ко дну. Одновременно блокада, установленная с первых дней войны против Германии и сочувствующих ей стран, начала заметно сказываться на снабжении продовольствием центральных империй. Тогда англичане снова поверили в свой флот, а соответственно возрос и кредит доверия первого лорда. Впрочем, он и не думал умерять свой воинственный пыл. «Господи, — восклицал Черчилль на одном званом обеде, сидя по правую руку от Марго Асквит, жены премьер-министра, — мы переживаем историю в момент ее становления. Все наши слова и поступки необыкновенны. Их, несомненно, будут вспоминать тысячи поколений. Ни за какие сокровища в мире я не хотел бы остаться в стороне от этой славной, восхитительной войны». Впоследствии, устыдившись, Черчилль отказался от слова «восхитительной» [102] В дневнике Марго Асквит описан ужин 10 января 1915 г. См. Companion volume III, том первый, с. 400. .

В тот момент актив Уинстона пополнился еще одним успешным начинанием. Открытие, о котором идет речь, не наделало много шуму, но за ним было будущее — именно благодаря Черчиллю появились первые приспособления для расшифровки документов. С давних пор Уинстон, отличавшийся богатым воображением и романтической склонностью ко всевозможным тайнам и загадкам, проявлял повышенный интерес к развитию секретных служб. Он оказывал всяческое содействие Управлению разведки, основанному в 1909 году, и двум его подразделениям — Военной разведке 5, обеспечивавшей внутреннюю безопасность страны, и Военной разведке 6, или Тайной разведывательной службе, обеспечивавшей внешнюю безопасность. Черчилль был страстно увлечен последними изобретениями в области науки и техники, вплоть до самых диковинных выдумок. В 1914 году он заинтересовался открытием нового источника сведений, который произвел переворот в классических приемах шпионажа, — расшифровкой кодированных посланий противника.