Франсуа Бедарида - Черчилль

Асквит, сменивший на посту премьер-министра скончавшегося Кэмпбелла-Баннермана, собрал в новом «министерстве талантов» целую плеяду выдающихся политических деятелей: Грей — министр иностранных дел, Хэлдэйн — военный министр, Морлей — министр Индии, Рансимэн — министр образования, рабочий Джон Бернз — министр местного управления (впервые в истории Англии обыкновенный рабочий стал министром) и, конечно, три звезды нового кабинета — сам Асквит, Ллойд Джордж и Уинстон Черчилль. Асквит был представителем промышленной буржуазии, нонконформистом в добрых традициях либеральной партии, блистательным адвокатом, превосходно вел дискуссию, получил прекрасное образование, его называли «последним из римлян». Асквит, первоклассный профессионал и ловкий политик, оставался на посту премьер-министра вплоть до 1916 года, и именно он являлся автором бессмертной формулы «поживем — увидим» ( wait amp; see ). Его пленили живость и мастерство Уинстона, однако Асквита порой раздражали его капризы и неуместные предложения. Однажды Асквит назвал одно из посланий, которыми Черчилль бомбардировал его, «типичным письмецом с очередной химерой» [55] Рандольф Черчилль, Young Statesman, с. 246. . Ему все же удавалось держать в узде своих нетерпеливых лейтенантов, ведь и Ллойд Джордж, и Уинстон в прошлом служили в легкой кавалерии и теперь так и рвались в бой, а их профессиональный союз в эти годы был столь тесен, что двух министров называли то «братьями-близнецами», то «парой Ромео».

Однако трудно было представить более разительный контраст, чем тот, который представляли аристократ Черчилль и простолюдин Ллойд Джордж, две звезды британской общественной жизни XX века, чьи судьбы тесно переплелись на целых двадцать лет. Ведь «Уэльский колдун» [56] Прозвище Ллойда Джорджа. — Прим. пер. , предки которого были сплошь ремесленниками да крестьянами, воспитанный дядей-сапожником, последователем баптистов, был всем обязан самому себе. Ллойд Джордж, глашатай чаяний народа, защитник «слабых от сильных», обладавший незаурядными ораторскими способностями и богатой фантазией, возглавил левое радикальное крыло. Тройственный союз Асквит — Джордж — Черчилль вовсе не был безоблачным. Помимо страсти Асквита к борьбе и власти все чаще проявлялась его склонность к интригам, уловкам, что объясняло его далеко не лестные отзывы о министре финансов и министре торговли: «У Ллойда Джорджа нет принципов, а у Уинстона — убеждений» [57] Рандольф Черчилль, Young Statesman, с. 247. .

Как бы то ни было, отныне Уинстону приходилось участвовать в жарких дискуссиях о судьбе общества. Для него это было внове. До сих пор он оставался в стороне от социальных проблем своей страны, и его неосведомленность в этой области была очевидна. Он еще ни разу не общался непосредственно с народом (за исключением слуг). О нищете низших слоев общества он узнал лишь из официальных рапортов и из результатов социальных опросов, проведенных Сибомом Раунтри, промышленником-филантропом. Итоги опросов были опубликованы в брошюре под названием «Нужда». Как оказалось, треть британского населения жила за чертой бедности.

Либерал Чарльз Мастерман, молодой министр и автор книги «Положение Англии», не без злой иронии отмечал, что Уинстон «очень переживал за своих бедняков, о существовании которых недавно узнал», и считал, что «провидение поручило ему позаботиться о них». «Хотя, — продолжал Мастерман, — идеальное общество, за которое боролся Черчилль, должно было состоять, по его замыслу, из класса сердобольных богачей, добровольно жертвующих частью своих богатств, и из предприимчивого, благонамеренного рабочего класса, с глубокой признательностью эту жертву принимающего» [58] См. Люси Мастерман, С. F. G. Masterman, London, Nicholson and Watson, 1939 г., с. 97. . По правде говоря, Мастерман сгустил краски, ведь мысль Черчилля была намного тоньше и сложнее. К тому же романтик Уинстон всегда был излишне сентиментален: несмотря на то, что сам он, принадлежа к высшей знати, жил в роскоши, его до глубины души взволновало бедственное положение жителей трущоб.

Чтобы понять социальную философию Черчилля той поры, вычленить ее из риторических трелей и обтекаемых фраз блистательного общественного деятеля и оратора, нужно обратить внимание на три основных момента. Во-первых, на совмещение по большей части консерваторской идеологии касательно общественных структур и подчеркнуто прогрессивных демократических взглядов, которых Черчилль придерживался в политике. Ведь он занял эту позицию, столкнувшись с извечным вопросом, волновавшим правящую элиту Британии со времен промышленной революции: что делать с рабочим классом? Как интегрировать низшие слои населения в стабильное общество? Как добиться прогресса и реформировать общество, не разрушив существующего социального строя?