Франсуа Бедарида - Черчилль

В начале 1941 года Черчилль отправился в Бристоль, чтобы на правах ректора присвоить звание почетных докторов двум видным деятелям — послу Соединенных Штатов и премьер-министру Австралии. По приезде Черчилль увидел лежавший в руинах город, накануне подвергшийся ночной бомбежке. Церемония состоялась посреди дымящихся развалин, а из-под фраков представителей университетской и городской администрации выглядывали мокрые сапоги и перепачканная форма участников пассивной обороны, которую они еще не успели привести в порядок после тушения пожаров [285] См. Джеральд Пол, The Warand Colonel Warden, London, Harrap, 1963 г., с. 102—103 («Colonel Warden» — кодовое имя Черчилля, которым его называли во время поездок на протяжении всей Второй мировой войны). .

В целом англичане держались более или менее стойко, однако далеко не все были полны решимости идти до конца, как утверждалось в официальной хронике событий. Ангус Кэлдер тщательно проанализировал это искажение фактов и назвал его «мифом о Блицкриге ». Случалось, после бомбардировок люди падали духом, их охватывала паника, особенно в восточных кварталах Лондона, сильно пострадавших во время налетов. Были отмечены случаи мародерства, коммунистическая пропаганда старалась внушить беднейшим слоям населения, что власти бросили их на произвол судьбы. И хотя дух англичан не был сломлен, пораженческие настроения все же присутствовали. Кроме того, то здесь, то там наблюдались проявления ксенофобии и антисемитизма, усугублявшиеся еще и тем, что людям повсюду мерещились предатели.

Черчилль и его министры не раз бывали обеспокоены падением морального духа населения, ложными слухами, критикой в адрес властей, классовыми противоречиями, обострившимися под действием «устрашающих рейдов» немецкой авиации. Когда же в середине сентября бомбы стали падать и на Букингемский дворец, и на крыши домов в западной, богатой части Лондона, правящие круги с облегчением восприняли эту новость, которая должна была успокоить пролетариев из трущоб Ист-Энда, доказав им, что и богатые не избавлены от страданий [286] См. Ян Маклейн, Ministry of Morale, London, Allen and Unwin, 1979 г., с. 109—123; см. также Гарольд Николсон, Diaries and Letters, том второй, The War Years 1939—1945, London, Collins, 1967 г., Diary, 13—20 сентября 1940 г., с. 112—116. . Обозреватель Том Харрисон, основатель «Масс Обсервэйшн», так описал ситуацию: «Наиболее неприятные факты в 1940—1941 годах неосознанно замалчивались (...). Это было похоже на одурманивание сладкими благовониями» [287] Том Гаррисон, Living through the Blitz, London, Collins, 1976 г., с. 13. Гаррисон добавляет: «Память отполировала и освятила эти „звездные часы“». .

И все же несмотря на страдания, страх и нужду, лондонцы выстояли. Немцам не удалось сломить волю англичан, подавить их желание бороться, а ведь именно эту цель преследовали нацисты, разрабатывая операцию Блицкриг. И, напротив, в час испытаний общая беда еще больше сплотила британский народ, полный решимости бороться: business as usual [288] Работать, как ни в чем не бывало (англ.). — вот ключ к борьбе за выживание. Лондонцы взяли на вооружение лозунг «Лондону это по плечу». И впрямь, такому огромному городу, как британская столица, удары нацистской авиации, в упоении разрушавшей все на своем пути, не могли причинить непоправимого ущерба. В своих «Мемуарах» Черчилль написал: «Лондон походил на гигантское доисторическое животное, которому нипочем были сыпавшиеся на него страшные удары. Покалеченное, истекавшее кровью, сочившейся из тысячи ран, оно продолжало жить и не замирало ни на минуту» [289] См. У. Черчилль, TheSecondWorldWar, том второй, с. 328; перевод на фр., том второй, книга вторая, с. 58. .

С лета 1940-го по весну 1941 года война бушевала не только на британской земле — в вооруженный конфликт оказались втянуты огромные территории, простиравшиеся с запада на восток, от океана до пустыни, вплоть до сердца Африки. Новая карта войны, распространявшейся вширь и вглубь, охватывала уже побережье Атлантического океана, Средиземного моря, Африку, Балканы... За Черчиллем, умудренным полувековым политическим опытом, обладавшим глобальным видением мира и обостренным чувством истории, еще прочнее закрепился статус незаменимого и бесспорного лидера. Этому способствовали и новые способы борьбы с врагом, которыми увлекся премьер-министр. Речь идет о невидимой кодовой войне, в которой наука состояла на службе у разведки, и о подрывной деятельности на территории противника, осуществлявшейся незримой гвардией в штатском.