Луи Жаколио - Сердар

– Как видите, Барбассон, – сказал улыбаясь тот, которого назвали Сердаром, – всегда надо дождаться конца.

– Мы, клянусь Богом, прекрасно делаем наши двадцать два узла с этой механикой, как вы ее там называете! Никак не могу запомнить этого дрянного названия.

– Электромотор, мой милый Барбассон!

– В открытом море при сильном ветре она не очень-то расходится, ну а здесь, на этой утиной луже, она здорово пригодится.

Нам, я думаю, нет надобности представлять говорившего, вы и без того узнали знаменитого адмирала флота маскатского султана, Шейка-Тоффеля, как гласит его мусульманское имя.

– Он очень пригодится, верно, – продолжал Сердар, – благодаря своей быстроте и запасу ящиков с картечью в трюме мы сможем несколько месяцев противостоять силам, высланным против нас вице-королем, если только шпионы его сумеют открыть наше убежище.

– Не считая того, Сердар, что я буду до дня Страшного Суда водить их по всему озеру, прежде чем они найдут вход в подземелья Нухурмура.

– И если им это удастся, а мы решим не сдаваться живыми, то обещаю вам, что ни один из наших противников не сможет принести вице-королю известие о нашем последнем подвиге.

– Как и об его исполнении… Мы даем им проникнуть в пещеры, подносим огонь к пороху – прости и прощай вся честная компания… Мы прыгаем на три тысячи футов вверх… Вот смерть, какую не предвидел папаша Барбассон, а это был человек, который смотрел далеко вперед. Я помню, что с самого раннего детства он всегда мне предсказывал, что я умру с веревкой на шее или буду расстрелян… бедный человек, он был бы доволен, видя, что предсказание его должно исполниться… если англичане схватят меня…

– Только неосторожность или измена могут выдать нас, а так как среди нас нет предателей…

Произнеся последние слова, Сердар внезапно прервал речь. Едва заметная дрожь пробежала по его телу, и он начал пристально всматриваться в чащу леса, который в этом месте так близко подходил к озеру, что ветки баньянов и тамариндов нависали сводом над поверхностью воды.

– Что случилось? – спросил Барбассон, удивленный его видом.

– Спуститесь вниз и остановите лодку! – отвечал шепотом Сердар.

Моряк оставил руль внешнего управления, который он держал в руках, и поспешно спустился вниз исполнить приказание.

Сердар тем временем, пользуясь инерцией судна, направил его параллельно берегу, но слегка наискось, чтобы удобнее было пристать. Затем в ту минуту, когда лодка почти останавливалась, он поставил ее таким образом, чтобы она подошла к берегу левым бортом.

Еще не прекратилась вибрация легкого судна, когда Сердар с карабином в руке прыгнул на берег и крикнул Барбассону:

– Ждите меня и будьте готовы отправиться по первому сигналу.

И, согнувшись, чтобы не зацепить ветки, он нырнул в лес.

Раненый. – Тота-Ведда. – Срочная помощь. – Охоте на пантеру. – Открытие Нухурмура. – Таинственные пещеры. – Оставленный на берегу. – Догоняющий лодку. – Ури! Ури! – Возвращение в пещеры.

Моряк не успел еще прийти в себя от удивления, как невдалеке послышался выстрел и кто-то закричал от боли и испуга.

– Пришвартуй лодку и… ко мне! – донесся в ту же минуту возглас Сердара.

Барбассон выполнил приказ и в несколько прыжков очутился около Сердара.

Там, барахтаясь и испуская жалобные стоны, на лесном мху лежало безобразное существо.

Руки и ноги у него были невероятной худобы, почти одни кости, нервы и мускулы на которых были натянуты, как сухожилия. Цвет кожи его был черен, как сажа, а пальцы на ногах, худые и длинные, были так же подвижны, как и на руках, и сгибались внутрь, как у обезьян. С первого взгляда его можно было принять за одну из них, не будь у него довольно большой, курчавой головы и не отсутствуй шерсть на всем его теле. Из раны в правом боку сочилась кровь. Это заставило Сердара предположить, что пуля попала в легкое.

Бедное создание смотрело на него с таким ужасом, который брал, по-видимому, верх даже над его страданиями. Барбассон, взглянув на него, ошибся сначала в его происхождении.

– Ха! – воскликнул он довольно равнодушно, – вы подстрелили обезьяну! Бедному животному, черт возьми, недолго осталось жить.

– Вы ошибаетесь, Барбассон, – грустно отвечал ему Сердар, – это один из несчастных Тота-Веддов, скрывающихся в этих уединенных местах от людей, которые относятся к ним более жестоко, чем дикие звери. И я тем более огорчен этим случаем, что они вполне безобидные существа. Но что делать? В нашем положении мы должны быть крайне осторожны. Я принял его за шпиона, за этого проклятого Кишнаю, который, по словам Рама-Модели, несколько дней уже как шныряет по равнине.