Луи Жаколио - Сердар

Так прошел целый час, но свет не показывался. Пленники, не имевшие при себе никакого указателя времени, вообразили уже, что во время сна пропустили нужный момент, и с ужасом начинали думать, что попытку факира придется отложить до завтра.

Но вдруг в глубине воды показалось едва заметное беловатое пятнышко, отблеск солнечного света, еще косо падающего в колодец. Крик вырвался из груди пленников, и в него они вложили всю силу своей души. Факир не ждал ни секунды. Схватив в зубы кинжал, он сложил руки и отважно бросился в липкую и грязную воду, сказав на прощанье только два слова Дислад-Хамеду:

– Жди и надейся!

В течение одной минуты падиал мог следить только за движениями тела, происходившими под водой. Светлый круг увеличивался в размерах и становился вместе с тем ярче, и Дислад в продолжение нескольких секунд видел, как к этому кругу приближается черная фигура.

Вот она остановилась, как бы исследуя место. Вот снова двинулась дальше, затем вытянулась, а вместе с тем стало уменьшаться и светлое пространство. Затем все исчезло – факир заплыл в проход.

Дислад-Хамед упал на колени и вознес молитвы за своего товарища, обращаясь к добрым духам, которые покровительствуют людям во всех делах их жизни. Но не успел он произнести и нескольких слов молитвы, как с криком радости вскочил на ноги и принялся плясать как безумный, рискуя потерять равновесие на скользкой лестнице и упасть в воду…

Все страхи его сразу исчезли. Не прошло и минуты – наибольший промежуток времени, в течение которого самый здоровый человек может находиться под водой, – как светлый круг вновь появился перед глазами ночного сторожа… Сомнений нет! Факир успел доплыть до колодца и сделал это с большой легкостью, насколько мог судить падиал… Теперь он должен спокойно ждать прихода своего друга. Освобождение становилось вопросом минут, часов, – смотря по тому, как быстро факир проникнет в замок…

Когда прошли первые минуты радости, падиал поднялся по ступенькам подземной лестницы, вошел в подвал, куда Кишная приказал его запереть, и принялся ждать, готовый ответить на первый же зов своего товарища.

Утсара провел часть своей жизни вблизи океана и был превосходным пловцом и ныряльщиком. Тем не менее он мог бы потерпеть неудачу, встреться хотя бы малейшее препятствие в подводном проходе к колодцу.

Этот проход был расположен на глубине тридцати метров от поверхности воды. Самый искусный ловец жемчуга может нырнуть на глубину не более шестнадцати-восемнадцати метров, а потому Утсара мог только со сверхчеловеческими усилиями, цепляясь за камни стены, добраться до этого прохода… В ту минуту, когда у него не хватало уже дыхания и сдавленная грудь, несмотря на все усилия, требовала нового запаса воздуха, чувство отвращения едва не заставило его открыть рот, и он с трудом подавил это судорожное движение…

Он увидел вокруг себя множество огромных и отвратительных водяных саламандр. Дрожа всем телом и понимая, что малейшая капля воды, попавшая в бронхи, может вызвать обморок и погубить его, он собрал последние силы и благополучно преодолел оставшиеся метры. Отверстие колодца было настолько широко, что в него сразу могли пройти четыре, пять человек. Только благодаря такому устройству лучи солнца, падая перпендикулярно на дно колодца, отражались во втором водоеме.

Этот проход, как мы уже сказали, был устроен, чтобы дать выход зловонным газам, продуктам разложения трупов, брошенных в подземелье – иначе они заразили бы весь замок. Никто, конечно, не думал, что при такой глубине, на которой находилась труба, возможно бегство из подземелья. Как только Утсара очутился в колодце, он тотчас же с помощью рук и ног вскарабкался по стене и оказался на поверхности.

Вздохнув наконец полной грудью, он едва не потерял сознания и вынужден был ухватиться за один из каменных выступов, которые устраиваются каменщиками в колодцах, чтобы в случае ремонта облегчить себе спуск в колодец. После непродолжительного отдыха он начал карабкаться вверх и, достигнув края колодца, внимательно прислушался, прежде чем высунуть наружу голову. Он хотел убедиться сначала, не рискует ли он жизнью, покидая колодец.

Жгучие лучи солнца нещадно палили равнину у подножия дворца Омра, и земля пылала таким зноем, при котором даже туземец не выйдет на улицу без настоятельной необходимости.

Было около полудня – час, когда лучи солнца, достигнувшего зенита, падали в колодец, производя то странное явление, которое и подсказало Утсаре путь к спасению.