Луи Жаколио - Сердар

Среди этих размышлений у Арджуны то и дело возникал вопрос о падиале Дислад-Хамеде. Зачем надо было спасать предателя, заслуживающего смертную казнь, и убивать человека, принесшего доказательства его измены? Он чувствовал инстинктивно, что в этом, собственно, и кроется ключ всей тайны.

В то время как он ломал себе голову над этим, строя гипотезы за гипотезами, на эспланаде раздались звуки трубы. Правительство Индии не имело газет в провинции и потому сообщало таким способом жителям каждого города о распоряжениях вице-короля или приказах губернаторов.

Сэр Джон Лоренс приехал в Биджапур несколько часов назад, и Арджуна, уверенный, что воззвание будет иметь отношение к его приезду, вышел на веранду, тянувшуюся перед домом, напротив сквера.

Притаившись за соломенными жалюзи, он принялся с большим вниманием слушать и скоро понял всю важность этого объявляемого во всеуслышание постановления.

Вот содержание указа, прочитанного глашатаем:

«Всем жителям Бенгалии, Бихора, Бундельканда, Мей-вара, Пенджаба и Декана. Всем жителям по ту и по эту сторону Ганга, которые будут слушать здесь написанное, привет и пожелание благополучия!

Мы, Уильям Эдмунд Джон Лоренс, генерал-губернатор Индии, по воле нашей всемилостивейшей государыни Виктории, королевы Англии и Индии, и по данной ею нам власти

Решили и постановили следующее:

С согласия нашего верховного консультативного совета, ввиду постоянных смут, которые с незапамятных времен производит в этом государстве тайное общество «Духов вод», общество это считается распущенным в течение трех суток со дня обнародования сего.

По прошествии этого срока всякий, считающий себя еще членом общества, будет призван в военный суд и судим по всей строгости законов.

А чтобы никто не смог игнорировать указ, он будет оглашаться в течение трех дней, начиная с сегодняшнего дня».

Затем следовало чтение подписей вице-короля, а также чиновников министерства внутренних дел и полиции, обязанных следить за исполнением этого указа.

По окончании глашатай громко протрубил несколько раз в трубу и продолжал свой путь, чтобы повторить то же самое в других местах.

Индийцы, слушавшие чтение, медленно разошлись по домам, не выражая ни одобрения, ни осуждения и не делая никаких замечаний. Два полка артиллерии и полк шотландцев сопровождали вице-короля.

Военные силы должны были дать понять жителям Биджапура, что в Декане начинается время репрессий. Только сурово нахмуренные брови местных жителей показывали, как они ненавидят своих притеснителей. Но вместо того, чтобы заниматься бесполезными манифестациями, они с терпением, свойственным людям Востока, ждали дня, назначенного для будущего восстания.

– О!.. – воскликнул Арджуна после минутного размышления, – это важное сообщение требует быстрого решения. Долг повелевает мне забыть личные оскорбления и просить встречи с Советом семи, чтобы совместно обсудить, как лучше действовать в. таком случае.

И, не теряя ни минуты, он отправил гонца, назначенного для секретных поручений, и указал ему, как проникнуть во дворец Омра, чтобы его никто не заметил. Гонец скоро вернулся и принес ответ на пальмовом листе:

«Пусть браматма не беспокоится! Верховный Совет бодрствует и уведомит его, когда наступит время действовать».

Та же система! Его держат в стороне от всех дел общества, даже в таких обстоятельствах, когда он с минуты на минуту может поплатиться своей жизнью.

– Нет, это настоящая измена, – прошептал он, – тогда я буду действовать сам.

Вернувшись к себе, он открыл потайную дверь, скрытую за его кроватью, и вошел в комнату, наполненную местными одеждами – от простого костюма судьи до роскошного одеяния раджи.

Он быстро разделся, натер все тело соком индийского ореха, чтобы придать коже коричневый цвет, надел на голову парик из длинных волос, заплетенных шнурочками, и раскрасил лицо белыми и красными полосами.

Надев затем вместо одежды пояс, сделанный из трех полос хлопка, он взял бамбуковую палку с семью узлами, большие связки зерен сандала и бутылочную тыкву, – превратившись таким образом в «пандарома», то есть пилигрима, продающего разные мелкие вещи, смоченные в священных водах Ганга. Выйдя через потайную дверь, он побежал по улицам, громко крича:

– Шивай! Шивайя! Аппа! Аппа! Вот, вот слуга Шивы, сын Шивы!

Потрясая затем связками, он прибавлял гнусавым голосом: