Луи Жаколио - Сердар

Довольный этими данными, Максуэл попросил его дать двух человек для предварительного осмотра местности, а затем уже прийти с шотландцами и начать штурм. Кишная обещал прислать людей сегодня. Я решил дождаться их… Остальное вы знаете.

– Рудра, – сказал Сердар, – ты не подозреваешь, как ты помог нам. Достаточно тебе сказать, что эти европейские пленники мои родные… Ты можешь просить у меня любую награду, если только она в моей власти.

– И в моей, – прибавил принц.

– Так это твои родные, – сказал Рудра, – очень хорошо. Нет ничего легче, как их спасти…

– Неужели ты нашел способ… и их не убьют при первой же нашей попытке проникнуть в развалины?

– Нет ничего проще, – настаивал индиец.

– Наш друг весьма скромен, – не выдержал Барбассон, которому не удавалось до сих пор вставить ни словечка, – устраивает разные чудеса, добивается успеха там, где такие опытные люди, как Анандраен, терпят неудачу, а он, видите ли, говорит… не поморщившись даже… что это очень просто.

– На свете есть только один Рудра! – с гордостью воскликнул индиец.

– Ну, этого достаточно, – сказал Барбассон, оторопев. – Беру назад свой комплимент и замолкаю.

– Какой же это способ? – с нетерпением прервал его Сердар.

– Очень простой, повторяю, – продолжал индиец, пристально всматриваясь в Барбассона (индийцы плохо понимают шутки), – вооружитесь хорошенько и отправляйтесь туда сегодня же вечером. Спрячьтесь в развалинах.. Я свистну три раза, и, когда явится Кишная, думая, что свистел офицер, мы схватим его и, приставив нож к горлу, прикажем провести нас к пленникам, которых немедленно и освободим.

– Не само ли небо внушило тебе, мой дорогой Анандраен, – радостно сказал Сердар, пожимая ему руку, – что ты привел нам такого союзника?

– Черт возьми! – воскликнул Барбассон с завистью. – Говорил же я вам, что эти мерзавцы не ушли из развалин!

В эту минуту вбежал Сами, еле переводя дыхание.

– Господин, – обратился он к Сердару, – я был сейчас на верхушке баобаба и слышал разговор. Англичанин говорил тхагу: «God bless me! Настоящая чертова дыра эта долина, но мы достанем лестницы». Потом он сказал, что заставит сто человек спуститься вниз, а весь остальной батальон разместит со стороны озера и прикажет охранять выход…

– Хорошо, Сами! Очень хорошо, продолжай!

– Дальше я не слушал, я думал, важнее сообщить то, что я узнал… но, если хочешь, я вернусь…

– Не надо, мой мальчик! – отвечал Сердар. – Мы знаем уже достаточно, а теперь, господа, берите карабины, и постараемся не выпустить их. Мы спрячемся в небольшом пальмовом лесу у лощины, и если они сами не заставят принять крутых мер, то приведем их живыми и невредимыми в Нухурмур. Я хочу представить этих негодяев перед нашим трибуналом.

Сердар произнес эти слова с несвойственной ему странной улыбкой. Глаза его, обыкновенно добрые, блеснули при этом металлическим блеском, придав лицу выражение жестокости.

Когда маленький отряд вышел из пещер, Сердар заметил, что Рудра безоружен, и спросил его, не забыл ли он взять свой карабин.

– У меня его нет, – отвечал индиец со вздохом, – оружие белых слишком дорого для нас и туземцев.

– Позвольте мне, Сердар, предложить ему вот это, – сказал Барбассон, передавая индийцу прекрасный автоматический карабин Кольта. – Это мой, и я прошу принять его в память о той огромной помощи, которую вы нам оказали.

– Все это хорошо, Барбассон, но как же вы…

– Я возьму карабин бедного Барнета. Он будет напоминать мне прекрасного друга, потерянного мной.

Получив подарок, имевший для него огромную ценность, индиец запрыгал от радости, как ребенок. Никогда этот следопыт и собиратель корицы – два ремесла, доставлявших ему пропитание, – не мечтал даже во сне о таком оружии.

В ожидании врагов они разместились по трое с каждой стороны дороги, на расстоянии четырех метров друг от друга. Только они заняли места, как выше над ними послышался разговор. Говорил Максуэл, излагая своим спутникам план на завтрашний день.

– Внимание! – сказал Сердар, и все быстро спрятались за пальмами.

Когда Максуэл и оба тхага дошли до середины группы, все карабины, по команде Барбассона, были разом направлены на них, готовые мгновенно осыпать их пулями. Вслед за этим на дорогу вышел Барбассон.

– Добрый день, джентльмен! – начал провансалец, обращаясь к офицеру. – Рад видеть вас в моих владениях. Ни шагу назад! Оставайтесь там, где стоите. Видите эти маленькие жестяные трубочки, похожие на трубы… органа. Они могут внезапно выстрелить, и тогда некому будет принять мои сожаления.