Роберт Картер - Меч войны

Кровь была смыта и трупы сожжены.

Гремя цепями и спотыкаясь от тяжести, Хэйден поднимался по ступеням. В эту ночь он вслушивался в звуки битвы, проникавшие через решётку тёмного и душного подземелья, пытаясь определить ход сражения. Это была ночь, которую предвидели в течение последних лет правления Асаф Джаха все в Хайдарабаде, способные влиять на будущее Индостана.

«Я молю Бога, чтобы Ясмин не оставила меня, — думал Хэйден, когда его торжественно вводили в зал аудиенций. — Я молю Бога, чтобы победителем оказался Назир Джанг, ибо, если эта надежда не сбудется, мы все погибли и англичане потерпят окончательное поражение».

Мраморный зал дворца низама был чист и прохладен в утреннем свете. Воздух вновь наполнился ароматом духов. Сотни вооружённых охранников стояли неподвижно в нишах по всей длине помещения. Когда они достигли возвышения низама, Хэйден насчитал семь знатных особ. Двое из них по своей важности были удостоены чести обвевания их огромными опахалами, но среди них был и восьмой, европеец в треугольной шляпе, взгляд на которого заставил его воскликнуть про себя в отчаянии: «Бог мой! Я должен был ожидать этого!»

И тут Хэйден увидел меч, который не походил ни на какой другой на земле. Ножны его были густо усыпаны драгоценными камнями и отделаны золотом. В вершину рукояти Талвар-и-Джанга был вправлен единственный прозрачный камень, сверкавший светом, который можно было бы назвать белым пламенем ада. Это был огромный алмаз. Самый большой в мире. Гора Света.

Слева от Назир Джанга, на возвышении, восседал его вазир, или главный министр, а также пять одетых в белое генералов, сидевших скрестив ноги. Все были одинаково вооружены украшенными мечами, у всех на поясе висели кинжалы с трёхгранным лезвием. Они посмотрели друг на друга, видя явное изумление англичанина. Молчание нарушил француз, улыбнувшийся вместе со всеми.

— Позвольте мне представить себя, месье. Я — Шарль Кастелно де Бюсси, из Индийской Восточной компании, член Совета Пондичерри и посольский представитель его величества Луи Пятнадцатого при дворе его императорского высочества Низам-уль-Мулка. — Он снял шляпу и поклонился с нескрываемой иронией.

Испытующий взгляд Назир Джанга оторвался от де Бюсси. Он шепнул что-то неслышное для Хэйдена Флинта, который продолжал заворожённо глядеть на алмаз.

— Киа хуа? Ну?

Цепи тяжело давили и лязгали при движении. Укусы насекомых, покрывавшие нежные участки тела, немилосердно чесались. Грязь подземелья покрывала его пропитанную потом одежду. Хэйден силился совладать с собой. «Низам хочет, чтобы я поклонился де Бюсси, — думал он. — Поклониться этой шлюхе. Нет!»

Его пересохшее горло жгло после заточения, страх скручивал желудок, но голос был твёрд, когда он прохрипел:

— Этот подметальщик недостоин сидеть рядом с вами, ваше высочество. Я отказываюсь признавать его.

Назир неожиданно гневно возвысил голос:

— Джо хам кахта хаи во каро! Делай, что я повелеваю!

Низам кивнул сипаям, которые окружали пленника.

Один из них сбил с него шляпу. Другой выступил вперёд и ударил под ложечку. Хэйден упал на одно колено, и к его горлу приставили обнажённый меч. Он задрожал, когда кровь закапала ему на рубашку с пореза на кадыке.

Страх и чувство вины охватили Хэйдена. Он не смог исполнить свою миссию, не выполнил обещаний, оказался недостойным своего отца. Он в гневе поднял голову и посмотрел на француза.

— Сказал ты ему истинную причину, почему оказался здесь? — спросил он с яростью. — Рассказал ты его высочеству о своих делах с Музаффар Джангом? О том, что вы вместе планировали поставить его низамом, а затем отдать Чанде Сахибу Карнатику?

— У низама, без сомнения, имеются собственные веские основания иметь при себе французское посольство, — парировал де Бюсси. — Что же касается нас, то месье Дюплейкс желает лишь одного: видеть Карнатику под управлением законного наследника. Лишь в этом случае можем мы ожидать должной нормализации торговли.

— Французской торговли! Французской торговли, потому что здесь не будет больше никого, соперничающего с вами. Избавьтесь от англичан, и весь Индостан будет у вас под каблуком. Рассказал ты низаму, что сделает Дюплейкс с ним и с такими, как он, когда вам удастся сбросить последнего англичанина в море?

Его глаза повернулись к Назир Джангу. Хотел бы он знать, что знает низам о французском плане, о том, кого они хотят поставить набобом в Аркоте. Чанда Сахиб жаждет овладеть Карнатикой со времени вторжения маратхов, восемь лет назад. Хоть он и был рождён индусом, Чанда Сахиб женился на младшей дочери Дост Али, набоба Карнатики, до прибытия Анвара уд-Дина.