Роберт Картер - Меч войны

— Но это обречено на неудачу.

— Почему? — В глазах Клайва светилась наигранная надежда. — Я — равный ей, не так ли? Произведён в офицеры. Видишь эти галуны? У меня — признанное положение и перспектива разбогатеть. Состояние моей семьи лучше, чем её. Её отец — банкрот, несостоятельный должник, лишённый кредита, и пленник французов.

Маскелен покачал головой.

— Я знаю тебя, Роберт. Знаю, какая женщина тебе нужна. Аркали Сэвэдж вовсе не такая. Она прекрасно воспитана, капризна и непостоянна. Тебе нужна такая, как моя сестра Маргарет, в Англии, — ломовая лошадь, но надёжная и спокойная, которая пойдёт за тобою всюду, сумеет распорядиться деньгами и удовлетворится солидным человеком, способным стать отцом её детей.

— К чёрту твои рассуждения! Я знаю, какая женщина подойдёт мне лучше всего!

— Ты ей вовсе не нужен, Роберт, — собираясь уходить, закончил Маскелен. — Она считает тебя неотёсанным грубияном.

Клайв смотрел, как он удаляется со своей изящной маленькой шпагой, висящей на боку. «Если бы этот момент не был заранее предопределён свыше, — мысленно обратился он к Маскелену, — я бы проколол тебя».

Он быстрыми шагами прошёл к Аркали и взял пустой бокал из её руки. Она на какой-то момент была так поражена, что позволила ему увести себя от Флинта и Ковингтона, которым Клайв бросил:

— Извините, господа.

— Что случилось? Вы приглашаете меня на танец? — спросила она с сомнением и, не получив ответа, поинтересовалась: — Куда подевался Эдмунд?

— Пожалуйста, мисс Сэвэдж... Аркали... выйдем в сад. Я хочу сказать вам нечто крайне важное.

Когда он проводил её через лужайку, птичка бюль-бюль перепорхнула в ветвях дерева. «О, возможно, Клайв услышал что-нибудь о Хэйдене от кого-нибудь из команды Флинта, — подумала она. — Что-то, о чём Флинт не хотел говорить мне». Её надежды возродились вновь, когда он повернулся к ней со странным светом в глазах. Затем он усадил её на грубую скамейку под деревом и сам уселся рядом с серьёзностью, беспокоящей её.

— Вы знаете, какое это дерево? — спросил он наконец.

Она посмотрела наверх и увидела ажурное пререплетение ветвей на фоне звёздного неба.

— Признаться, нет.

-— Это — то, что индийцы называют «чампака», а мы называем «дерево-пагода», — сказал он. — Чувствуете свежесть, которую оно придаёт воздуху? Вот. Для ваших волос.

Он потянулся к ветвям, густо усеянным блестящими кожистыми листьями, и сорвал один из цветков, напоминающий цветок шафрана.

Из дома до них доносилась музыка.

— О, благодарю вас, Роберт. Очень мило с вашей стороны.

— Вы слышали поговорку: «Потрясти дерево-пагоду»? — спросил он таким тоном, будто от этого зависело, жить ему или умереть. — Это означает — отважно выносить трудности и стремиться к невообразимым богатствам этой земли. То есть разбогатеть. Мы все пришли сюда, в Индостан, ради этого, не правда ли?

— Я думала, что пагода — это индийская золотая монета? — спросила она. — Достоинством в семь шиллингов?

— Да.

— Тогда каламбур понятен.

— Теперь, после производства в офицеры, мои перспективы превосходны. Скоро я смогу заняться торговлей. И когда эта война закончится, я сделаю хорошие деньги в Калькутте.

— Вы стряхнёте пару пагод в ваш карман, я не сомневаюсь.

— Но эти цветы — не только золотые монеты! — Его неожиданное и сильное возбуждение поразило её. — Чампака для нас — дерево-пагода, но для язычников оно означает нечто большее. Это — священное дерево любви. Оно слишком святое, чтобы срубать его, из его ветвей вырезают образ Будды, и всё благодаря цветку, который называют Кама Дева, купидон язычников. Разве вы не ощущаете сладкого дурмана в его аромате? В этом священном окружении, Аркали, я хочу сказать вам: выходите за меня замуж.

Она ошеломлённо глядела на него, не находя слов.

— Скажите мне «да», Аркали. Тогда я стану богатым. Будьте моей женой.

Она встала, но он задержал её.

— Это ваша судьба. Как я всегда говорил вам. Разве вы не видите?

— Пустите меня!

— Хэйден Флинт мёртв! — выпалил он.

Это было сказано более в отчаянии, чем со злости, но его лицо стало жёстким, и она задержалась, чтобы выслушать.

— Хэйден мёртв. Он был с армией Анвара уд-Дина, с Мухаммедом Али Ханом во время битвы у вершины Сен-Том. Это была бойня. Кровавая баня. Они въехали прямо во французскую артиллерию.

Она стояла, изумлённо глядя на него как на привидение.

— Откуда вы знаете это? Это всё — от Стрэтфорда Флинта, так ведь?