Роберт Картер - Меч войны

— Да, это правда.

— Не забывайте, что ислам был в Декане — южных землях Индостана — почти пять сотен лет. И, следовательно, сам Декан оказывал столь же долгое влияние на ислам.

«Да, — думал он. — Она права. Вот почему так трудно порой понять этих людей. Они представляют собой удивительную смесь. Они не чистые мусульмане, но и не являются индусами. Они даже близко не напоминают нас. Наши церкви и законы, короли и наш Бог, наши традиции и идеалы, всё это — совершенно иное».

— Но все люди одинаковы за внешней оболочкой, — сказала она, почувствовав его мысли. — Разве не так?

— Я не знаю, — он посмотрел на неё задумчиво. — Если вы имеете в виду, что мы все страдаем от боли, я соглашусь. Если вы имеете в виду, что мы все испытываем радость и горе, восторг и печаль, я вновь соглашусь. Но если вы подразумеваете, что мы думаем одинаково, ваш народ и мой, то я бы сказал, что это совершенно не так.

— Вы можете читать в умах людей?

— Я просто сужу об этом на основании поведения людей.

«Здесь более глубокие причины различий, — думал он. — Наша культура — как молодой дуб, сильная и рвущаяся вверх, в то время как здешняя цивилизация — как искривлённое фиговое дерево, подобна Древнему Риму в дни его гибели. Я понял это лишь после сражения. Они на закате своей славы, как плод, созревший для того, чтобы его сорвали и съели. Мой отец всегда так считал, но я никогда прежде не понимал, что он имеет в виду».

Стрэтфорд Флинт много раз предупреждал компанию, что Моголы погружаются в состояние упадка. Он называл это естественным процессом, которому подвержены все империи. «Вы должны понять, что смертное существо рано или поздно утратит силы. Это и со мной когда-то произойдёт! Да и с вами! Поэтому вы должны ожидать, что шлюхи с каждым годом будут находить эту землю всё привлекательнее для себя».

Согласно Стрэтфорду, трещины в империи начали появляться уже сорок лет назад, когда умер император Аурангзеб; но ещё задолго до этого восхваляемая империя Моголов уже умирала изнутри.

После разгрома у вершины Сен-Том Хэйдену вдруг стало ясно, как воздействовать на события. Он понял, что должен обратиться за помощью к более высокой власти, чем набоб Карнатики, чтобы заставить Дюплейкса оставить Мадрас. В Аркоте он испросил у набоба позволения подать просьбу о помощи низаму Хайдарабада, владельцу Талвара.

Сначала Анвар уд-Дин отказал ему, не желая давать Асаф Джаху какой-либо повод посылать войска в Карнатику. Но затем он решил направить посла в Хайдарабад, поняв необходимость наказать французов как можно быстрее. Теперь это стало возможным лишь с использованием армии Асаф Джаха.

Как только был найден официальный повод, Анвар уд-Дин послал Мухаммеда Али, Надиру-бегуму и Ясмин в качестве посольства в Хайдарабад, сопроводив их полным штатом женщин, слуг и охранников. Официальным поводом было ухудшение здоровья Мухаммед-шаха, императора в Дели; Мухаммед Али должен был проконсультироваться с двором низама относительно приготовлений, которые следовало предпринять в предвидении смерти императора. Лишь накануне отправления посольства, после тщательного обдумывания и по причинам, которые Хэйден Флинт не мог пока объяснить, Анвар уд-Дин позволил и ему отправиться вместе с посольством.

Они были в Хайдарабаде уже много месяцев. Сложные переговоры тянулись изо дня в день, и теперь Музаффар Джанг, как бы между прочим, сообщил ему, что двадцатидевятилетнее правление Света Мира, его императорского величества Мухаммед-шаха окончилось, что этот мерзкий, развращённый, пропитанный опиумом распутник уже несколько недель как умер.

Хэйден вновь подумал о карманных часах, сделанных в Париже, и дурные предчувствия подступили к нему. Музаффар Джанг получает подарки от французов. А этот проклятый рубин? Неужели польза от него уже исчерпана? Что толку было думать о нём после этой битвы?..

Он приложил руку к виску; жаркое солнце и спиртное полностью лишили его сил, голова раскалывалась.

— Коран говорит, что крепкие напитки и азартные игры несут как пользу, так и грех, — безжалостно сказала Ясмин. — Но что греховность их больше, чем польза.

— Ваша книга очень мудра, леди.

— Тогда прислушайтесь, особенно относительно рискованных игр. Двор низама — это болото интриг, по сравнению с которым Аркот кажется чистым, как воды святой реки Ганг. Музаффар Джанг и Назир Джанг — два главных игрока в борьбе за власть в Хайдарабаде. Ставки в этой игре очень высоки и растут день ото дня, так что смотрите, куда ступаете, мистер Флинт, опасайтесь быть замеченным в поддержке противоположной стороны.