Роберт Картер - Меч войны

Хэйден повиновался. Преодолевая свою неловкость, по мере того как пунш разжигал его кровь, он позволил женщинам снять с него камзол и шляпу, а затем и башмаки с галстуком.

— Расскажите мне о себе, мистер Флинт.

Он видел расплывшуюся жабью улыбку. Затем кальян сделал своё дело, и взгляд его затуманился.

— Ваше высочество, что особенного может рассказать... о себе скромный человек... но расскажу вам... всё, что вы желаете.

— Подойди, превосходнейшая среди женщин. Положи свои руки на лоб англичанина. Я хочу узнать, как он пришёл сюда. Но прежде — как он попал в Аркот. И почему он сопровождает это необычное посольство?

Среди маячивших перед ним лиц ближе всего было неприятное, жирное лицо Музаффара.

— Я слышал о самоцвете, который вы принесли Анвару уд-Дину. Говорят, что это совершенно особенный рубин, мистер Флинт. Расскажите мне о нём...

Павильон Наслаждений наверху зиггурата был теперь пуст. Тень его купола, похожего на хвост омара, переместилась с солнцем. Все ушли из Звёздного сада куда-то в другую часть этого огромного и фантастически впечатляющего дворцового комплекса, оставив его одного, спящим на солнце. Он лежал под жаркими полдневными лучами более часа.

— Ясмин-бегума? Неужели это вы?

Он попытался встать на ноги, стыдясь своего болезненного вида, блестящего от пота лица и всклокоченных волос, но снова упал на спину. Его сердце всё ещё колотилось после кошмарного сна.

— Извините меня. Я заснул. Мне приснился сон.

Она виделась ему тёмной тенью, заслоняющей солнце.

На ней были длинные юбки, достигающие щиколоток. Средняя часть тела была обнажена; грудь покрывал тесно прилегающий лиф, закреплённый спереди. Г олову и плечи покрывала тонкая накидка с изящной золотой вышивкой по краю прозрачного материала.

— Я гуляла внизу среди солнечных часов и услышала ваш крик. Я подумала, что вы обнаружили скорпиона или, может, он обнаружил вас. Что за сон вы видели? Расскажите, и я открою вам его смысл.

— Я... Да ничего особенного. Всё в порядке, спасибо.

— Разве вы не знаете, что опасно спать на солнце? Это может привести к сумасшествию.

— Я не хотел этого.

Занавеси загораживали вид на сухое плато вдали, но защищали Павильон Наслаждений от нескромных взглядов снаружи. С этой выгодной позиции они могли видеть любого, поднимающегося по ступеням, но никто не мог видеть их.

Ясмин подошла к нему:

— У вас сильно покраснело лицо. Дайте-ка я взгляну.

Она встала на колени и взяла бутылочку янтарно-жёлтого масла, стоявшую между подушками, затем налила немного масла на ладонь и нежно нанесла его на его щёки и лоб.

— Это — особенное масло, которым пользуются куртизанки. Оно нежно поцелует вашу кожу, и она не обгорит.

— Вы так добры, леди, — вздохнул он, отдаваясь чувству облегчения и наслаждения. — Так добры.

— Вы не пошли с другими, — сказала она безразлично.

Это был не вопрос, но он чувствовал, что должен ответить.

— Пошёл с ними? Нет. Я заснул и... думаю, что это — из-за пунша.

— Гостеприимство Музаффар Джанга... не такое, как кажется.

— Я думал, что Коран запрещает вам пить крепкие напитки, — сказал он смущённо, — и то, как леди принца были одеты...

Она поправила свою вуаль, тонкую и почти прозрачную.

— Коран даёт руководство относительно многих вопросов, но в этом мире каждый человек берёт из него только то, что позволяют ему исполнить его силы.

Она окунула пальцы в масло и провела ими по тыльной стороне ладони.

— Я думаю, что царские дворы Моголов можно назвать раем. Мы как бы считаем себя уже умершими и прошедшими судилище. А в подобном месте земные грехи уже не имеют значения.

Он посмотрел на неё долгим взглядом, и когда заговорил, его голос уже был крепче.

— Однако мы ещё не умерли. И это удивляет меня, что в наше время нет запрета на алкоголь при дворе низама. А также на курение табака или даже на гашиш.

— Это верно, что низам — мусульманин и защитник веры, и поэтому его двор соблюдает дневной пост в течение месяца Рамадана [71] Рамадан — девятый месяц мусульманского календаря. . — Она, повернув вверх ладони, изобразила руками две чаши уравновешенных весов. — Но он также является разумным правителем, который не чуждается и праздника Холи в день равноденствия, который соблюдают индусы.

— И он не видит в этом противоречия?

— В Индостане, или в Бхарате, как индусы сами называют его, вы обнаружите много необычных сочетаний из различных культур, которые здесь слились. На берегах Бхарата сошлось много наций. Прошла сотня лет, и англичане пьют здесь китайский чай и йеменский кофе, разве не так?