Роберт Картер - Меч войны

Те из конников, кто достиг строя французов, отскакивали от частокола их выставленных штыков и уносились прочь. Некоторые понеслись к селению Сен-Том, узкие, пыльные улицы которого могли дать избавление от смертельного огня мушкетов. Другие отступали вслед за своими разметёнными эскадронами. С правой стороны такая же участь постигла и другие эскадроны. Они оставили без прикрытия капониров у огромной пушки Моголов. «Чемпион-победитель» стоял гордо, окружённый людьми, пытавшимися перезарядить его огромную утробу, но французы продолжали маршировать тем же нерушимым порядком, усмиряя дикую орду своей дисциплиной.

Французские мушкетёры перезаряжали свои мушкеты, поднимая пороховницы и шомполы чётко, как заведённые. Второй вал всадников Махфуз Хана бросился в атаку, и когда они достигли разбросанных трупов и бьющихся раненых лошадей, они были также рассеяны и отражены. Когда прогремел очередной залп, Хэйден услышал свист пуль. Двадцать всадников слетели с лошадей. Мухаммед кричал своим людям продолжать атаку, когда заряды попали в слона. Его хобот взмыл вверх, и животное, трубя от боли, остановилось. Под его глазом виднелось ярко-красное вывороченное мясо, а погонщик смотрел остановившимся взглядом на обрубок своей ноги.

Слон стал тяжело опускаться, и полог, покосившись, накрыл их, не давая возможности что-либо видеть.

— Бог мой, он перекатывается! Прыгайте! — закричал Хэйден.

Во рту у него был привкус пороха, пыль клубилась вокруг. Джезал выпал из его руки. Он почувствовал удар спереди, когда ходах опрокинулся на сторону, но ему удалось удержать равновесие и устоять на ногах на миг, достаточный для того, чтобы броситься к Ясмин и выхватить её из-под падающего животного.

Он почти потерял сознание от удара головой о землю, но всё же с трудом встал. Ясмин, распростёршись, лежала возле его ног. «Благодарение Богу, она не раздавлена», — подумал он, поднимая её и поворачиваясь на топот лошадей, несущихся на них.

Третья, и последняя, кавалерия накрыла их своим валом, бросившись на французов в последней безумной атаке. Хэйден смотрел на происходящее и ничего не чувствовал. Он видел, как победа, которую пытался принести в Мадрас, рассыпалась в прах.

Затем он увидел, как Ясмин пытается вытащить тело своего мужа из ходаха. Шлем слетел с его головы, а лицо было залито кровью.

Хэйден вынул пистолеты и направил их в ту сторону, откуда наступал неприятель, чтобы защитить её, и вдруг с ужасом увидел, как правильные ряды французских штыков появились из-за рассеявшейся пелены не более чем в пятидесяти шагах от них. В любой момент они могли броситься к царскому слону, почувствовав богатую добычу.

— Ясмин! — закричал он. — Оставьте его! Уходите!

Но она продолжала упорно тянуть недвижимое тело своего мужа.

Хэйден вернулся и, засунув пистолеты за пояс, стал помогать тащить тело Мухаммеда, но в доспехах его вес был слишком велик, и все их усилия продвигаться быстрее были напрасными. Хэйден ещё раз выстрелил в неясные фигуры врага, а затем в бессильной ярости бросил свои пистолеты в клубящуюся пыль.

Неожиданно из дыма и пыли появились телохранители, которые, спрыгнув, подняли Мухаммеда и положили на лошадь. Один из них соскочил на землю, уступив Ясмин своё седло. По её приказу всадник задержал свой меч, занесённый было над иноземцем, и вместо этого втащил его за собой на лошадь. Вскоре Хэйден Флинт обнаружил себя мчащимся верхом за спиной воина в кольчуге. Он услышал канонаду и понял, что к ним подступает гарнизон Мадраса, а когда они выскочили на чистый воздух, он увидел тысячи всадников, спасающих свою жизнь.

Армия Карнатики была полностью разгромлена.

Аркали встретилась с Клайвом при ярком свете луны, через два часа после захода солнца и через час после звона колокола, возвещавшего о начале комендантского часа.

Для назначенной встречи было выбрано укромное и высоко расположенное место: плоская крыша складского помещения Сэвэджей, с видом на море. Огромные облака проносились над головой, подобные грандиозным галеонам под полными парусами, закрывая собой звёзды. Волны прибоя бились о берег, наполняя воздух громоподобным рёвом и солёной влагой, оседавшей на губах. Невозможным казалось, что столь малочисленная французская пехота могла разгромить такие огромные полчища местной кавалерии, но это произошло. И, победив, французы не только бросили вызов властителю Карнатики, но сломили его мощь, обеспечив себе полную власть над Мадрасом.