Роберт Картер - Меч войны

Флинт кивнул, демонстрируя готовность.

— Может быть, мы пожалеем, что Абдул Масджид мёртв, — сказал он с видимой нервозностью. — Сегодня он был бы бесценен. Однако правда и то, что будь Абдул Масджид жив, никто из нас не был бы здесь.

— Если бы! Был бы! — раздражённо хмыкнул Мухаммед. — Какая глупость всё это! Нет никаких «если бы» и «тогда бы». Вы, неверные, живете внутри своего собственного самонадеянного разума. Вот почему вы не осознаете реального мира. Только Пророк учит нас истинной реальности, учит, что в этом мире нет никаких «если бы» и «могло бы быть», а есть только то, что существует, что написано в Писании. И такова воля Аллаха.

«А что, если он прав? — думал Хэйден, поражённый суровой простотой этой мысли. — Что, если всё уже предопределено и мы не обладаем свободой воли? В таком случае что толку пытаться делать что-либо?»

Армия Карнатики была собрана в. Аркоте в течение нескольких дней. В первый же день марша пять тысяч всадников, взвинченных бхангом [68] Бханг — индийская конопля, гашиш (португ., из санскрита). , с воинственными воплями появились в ответ на приказ Анвара уд-Дина. Выстрелы разрывали воздух, Хэйден Флинт смотрел на всё это с ходаха и думал: кто или что может противиться этой свирепой орде, вихрем несущейся на город?

Они выехали из дворца четыре дня назад. По приглашению Мухаммеда Али он присоединился к принцу и его жене, сидевшим на раскачивающемся ходахе, возведённом на спине огромного слона. Полог с золотой бахромой защищал их от солнца, волнообразно колыхаясь на шестах; бока и голова слона были украшены сложным орнаментом из золота, ярко сияющего в рассеянном свете. На огромной шее животного сидел погонщик в ливрее, ловко ударяя его коленями, а иногда и своим анкусом — заострённым шестом.

Сначала величавое достоинство слона, его царственная походка вызывали у Флинта ощущение собственной значимости, но он не мог полностью расслабиться и насладиться этим. Присутствие Ясмин напрягало его нервы. До него доносился тонкий аромат духов. Он почти ощущал мягкие формы её тела под муслином и слышал тонкое позвякивание скрытых украшений. «Боже мой, — думал он. — Всё в ней так чувственно, так прелестно, так соблазнительно. Я бы хотел больше узнать её, но это, конечно, невозможно».

На второй день Мухаммед Али небрежно подал ему свиток с печатью Анвара уд-Дина.

— Мой отец оказал вам честь.

Он развернул его и попытался прочитать послание.

— Я благодарен вашему отцу, но что это означает?

— Этим приказом вы назначаетесь командующим конной полусотни.

— Это высокая честь, — неуверенно проговорил Хэйден.

— Это ни к чему не обязывает. Всего лишь формальность, чтобы позволить вам следовать с нами в царском авангарде и носить ваши пистолеты. Мой отец щепетилен относительно соблюдения закона. Теперь, когда мы встретим французов, вы сможете вступить в бой вместе с нами.

— Значит, будет битва?

— Такой милости вы требовали.

Позднее, вопреки своему решению, он спросил Ясмин, каким образом удалось так быстро собрать вместе такое количество воинов и лошадей.

— Это — в традициях нашей древности, мистер Флинт. Когда царский двор перемещается на новое место, все его сокровища и движимое имущество следует за ним. Естественно, это включает и женщин.

— Значит, всё следует на набобом? — спросил он. — Что же, дворец в Аркоте совершенно пуст?

— Почти. Ни один набоб не оставит свою столицу даже на один день, пока в ней находится то, что он ценит. Особенно когда он возглавляет армию вдали от неё. Даже Анвар уд-Дин не может одновременно быть в двух местах. Следовательно, единственный выбор — забирать всё с собою.

Он посмотрел на дорогу. Колонна растянулась более чем на милю: конница, пехота, рабы, слуги, вьючные животные поднимали пыль так, что их едва было видно.

— Видите! — говорил ему Мухаммед Али в неистовой гордости, описывая ему порядок, основанный на традиции. — Точно так же и император Аурангзеб выступал в военной кампании. Мы происходим от героев, которые жили в постоянном походе. В традиции Моголов всегда было так, что наследники наших императоров рождались на лошадиной попоне, расстеленной на полу полупоходного шатра. И в Дели великий Аурангзеб с презрением отказался от своих роскошных дворцов и жил просто, в шатре, раскинутом на примыкающей земле. Так и нам надлежит поступать. И так будет в нашем походе на Мадрас.

Он вынул меч и указал им вперёд.