Роберт Картер - Меч войны

Хэйден смотрел в сторону от дороги, где были сложены семьдесят погибших служащих компании, лежавших бок о бок; некоторые из них были почти целыми, другие же — изувечены до неузнаваемости. В другом месте значительно большее количество тел ожидало кремации. Пятьдесят три француза и триста двадцать семь обученных сипаев погибли в окончательной схватке. Он воздержался пройти мимо них не потому, что ощущал враждебность к погибшим, но опасаясь увидеть среди них французского офицера с белой отделкой мундира, серебряными пуговицами и сломанной шпагой.

В тени мангового дерева ожидали своей участи четыре дюжины пленных. Их мрачный лейтенант стоял несколько в стороне, держа руки за полами мундира, в глубокой задумчивости. Они были окружены на близлежащей поляне и сдались до наступления утра.

Среди них оказались шесть англичан, покинувших траншею в час великого отчаяния. Они были связаны в запястьях и щиколотках и лежали, привязанные к колёсам полевых орудий.

Ближе к полудню маленькая армия выстроилась для исполнения приговора. Клайв стоял рядом с Хэйденом.

— После этого мы можем попытаться соединиться с полковником Лоуренсом? — спросил Хэйден сухо.

Клайв взглянул на него и ответил:

— Не сразу.

Нетерпение придало язвительность его тону.

— Ты хочешь отличиться в четвёртый раз?

В голосе Клайва прозвучало холодное предостережение:

— Не насмехайся надо мной, Хэйден. Нам ещё нужно завершить одно важное дело.

— Бог мой, ты скоро останешься без врагов. И, извини меня, без союзников. Мы должны идти на Юг. Если ты не уважаешь приказы полковника Лоуренса, тогда подумай о нашем соглашении.

Клайв пробормотал:

— Я думаю о нём. Каждый день. И мы пойдём на Юг. Но есть ещё одно дело, которое необходимо завершить. Мне сказали, что на месте, где ты уже был, что-то воздвигнуто.

Барабанщики отбили последнюю дробь и затихли. Лейтенант Хьюм прочитал приговор. Дезертиры уже знали свою судьбу. В страхе за жизнь они избрали бесчестье: предали товарищей. Их вывели вперёд со связанными сзади руками. Шесть верёвок уже были переброшены через самую крепкую ветвь священного дерева. На их шеи были надеты петли, затем каблуки оторвались от земли, и жизнь была спокойно у них отнята.

На следующий день они пересекли реку Палар и двинулись маршем на восток, а затем — на юг. В ту ночь тёплый сильный ветер рвал полотно их шатров и выбрасывал вверх танцующие искры из костров. Утром они перешли вброд Чейяр и продолжали двигаться на юг, и под конец дня пришли к пустынной равнине, изрытой ямами, как будто дикие животные раскапывали здесь мелкие могилы. Дурной запах распространялся вокруг, и казалось, люди избегают этого места.

Клайв глубоко вздохнул.

— Вот оно, это место. Где-то здесь есть чудесный камень, отмечающий начало Юга, страны под управлением Чанды Сахиба, нового для нас и всё ещё опасного.

Из головы Хэйдена не выходил один деликатный вопрос, который он до сих пор не решался затрагивать.

— Ты до сих пор ничего не говоришь о Стринджере, — сказал он. — По последним данным, он расположился лагерем в трёх часах перехода от Тричинополи, с четырьмя сотнями пехотинцев компании и вдвое большим количеством сипаев.

— Хорошо, что Стринджер вернулся. Он хороший тактик.

— Ты имеешь в виду, что он даёт тебе свободу действий. Но необходимо помнить об одном обстоятельстве, которое ты, кажется, упускаешь из виду.

— Да?

— В изгнании армии Жака Ло от Тричинополи будет участвовать не одна команда. Ты забываешь, что там тебе придётся взаимодействовать с Рудольфом де Джингенсом, и Джоном Коупом, и с полудюжиной других командующих, имеющих больший, чем у тебя, стаж службы в компании.

Клайв хмыкнул, нахмурившись.

— Это не беспокоит меня. После всех моих побед им придётся считаться со мной.

— Если ты веришь в это, то обманываешь сам себя, Роберт. Я успел почувствовать настроение в Сен-Дэвиде и скажу тебе, что не пройдёт и недели, как ликование от твоих успехов перейдёт в зависть. Лейтенанты будут считать, что ты перескочил через их головы с помощью Совета, если ты не постараешься усмирить своё высокомерие.

— Посмотри, чего я достиг! Кто лучше знает, как громить врага?

— Твои достижения не помогут тебе в этом случае. Победы сделают твоё положение ещё более невыгодным. Своим примером ты показал их никчёмность. — Он вздохнул. — Ты хорошо знаешь компанию. В отчаянном положении они согласятся дать тебе руководство, но не забывай, каким косным и жёстким бывает Совет, когда вновь становится хозяином положения. Разве ты забыл, как утверждённые в звании офицеры позволяют ревности влиять на свои решения? Будь осторожен. Я думаю, что тебе не следует стремиться возглавить экспедицию в Тричинополи; и не позволяй Стринджеру возложить это на тебя. Усмири себя, Роберт.