Роберт Картер - Меч войны

— Пожалуйста, потише, мисс Сэвэдж. Будьте уверены, губернатор знает о вашем несчастье.

— Почему же вы тогда не спасёте меня немедленно?

Лицо Коупа было жёстким и бледным в лунном свете.

— Я думал, что ясно объяснил это. В данный момент могольский правитель очень важен для нас. Его слово — закон, и английский губернатор в Мадрасе не может подвергать опасности наше положение здесь, вмешиваясь в его прерогативы.

— Его прерогативы?

— То есть, я хотел сказать... чёрт возьми, мисс Сэвэдж, говорите, пожалуйста, потише. Вы не понимаете, что мне грозит.

Её начало трясти. От страха ли, от гнева или от того и другого — она не знала.

— Но они похитили меня! Вы должны спасти меня отсюда!

— Я сожалею, мисс Сэвэдж. Мне поручено моё дело. Может быть, через несколько месяцев, когда всё уладится...

— Месяцев?! Вы что, не понимаете? Этот монстр здесь. Он использует меня!

Коуп провёл по губам языком.

— Я понимаю, но ничего не могу поделать. Подождите, молю вас. Может быть, через шесть месяцев...

— Я хорошо заплачу вам, капитан. Назовите сумму. Назовите её! Вы должны знать, что я — наследница большого состояния. Моим отцом был Чарльз Сэвэдж...

Вновь деликатное покашливание и пауза.

— Я... думаю, что ваш отец в добром здравии. Конечно, он хочет, чтобы вы были в безопасности, но он согласился с губернатором, что...

— Мой отец? Жив? — спросила она каким-то загробным голосом. — Передадите вы, по крайней мере, записку ему?

— Я не могу этого сделать.

— Тогда — Роберту Клайву?

— Я... боюсь, что капитан Клайв... Он сильно болен. И в любом случае...

Весь мир вращался перед нею.

— Болезнь? Он умер?

— Нет, нет. Он отправился в Калькутту, я думаю. Послышался крик совы. Коуп напрягся и затем твёрдо сказал:

— Мой сигнал. Я должен идти.

Длинное лицо капитана мелькнуло в последний раз и затем исчезло. Она смотрела вокруг, неспособная двинуться с места. Затем раздался топот ног: служанки и евнухи бежали в сад, разыскивая её.

Слоны продвигались вперёд в полдневной жаре, возглавляя колонну, хвост которой терялся из виду далеко позади. Остатки армии нового низама двигались на север, возвращаясь в Хайдарабад, где они должны были отдать город французам, прежде чем будут расформированы.

Де Бюсси торжествовал: план Дюплейкса воплощён полностью и чаяния французов осуществились. Что касается Хэйдена, то он был пленником уже целых три месяца. Мысли об абсурдности его положения осаждали его как мухи. «Это какая-то шарада; мим, исполняющий роль мима в пантомиме о пантомиме, но тяжёлая истина в центре её вполне реальна: я — воображаемый посланник при дворе главы, который сам является марионеткой вражеских сил. Де Бюсси терпит меня лишь потому, что я убедил его, что моё присутствие выгодно Дюплейксу. Но я, по крайней мере, жив, а пока это так, я буду бороться против их планов всеми своими силами».

В день, когда был убит Назир Джанг, он спорил с маркизом под дулом его пистолета:

— Месье, мне кажется, это понятно любому идиоту: если низам сохраняет при себе английского посланника, то что может являться лучшей ширмой, скрывающей истинное подвластное состояние Музаффара? Какое ещё доказательство его независимости может быть продемонстрировано перед миром?

— Вы приносите слишком много беспокойства, дерзкий англичанин.

— Приносил в прошлом. Но какое беспокойство могу причинить я вам теперь? — Он ядовито улыбнулся французу.

— Будьте осторожны, месье, — сказал де Бюсси, купаясь в своей власти. — Будучи официальным посланником при дворе низама от имени Английской компании, вы, может, считаете, что обладаете иммунитетом против ареста вопреки воле низама?

— О, у меня нет никаких иллюзий относительно вас, сэр.

— Я просто хотел прояснить ситуацию. Индостан — необычная страна, и здесь всегда существует возможность несчастного случая.

Хэйден сорвал с него маску вежливой снисходительности, спросив напрямик:

— Вы признаетесь, что можете хладнокровно убить заложника?

— Вы не поняли меня! Вы — наш гость. — Де Бюсси поднял пистолет, его губы раздвинула усмешка. — Нравится это вам или нет.

— Я не соглашусь на освобождение под честное слово. Вы не получите никаких обещаний, и я буду продолжать дипломатическую деятельность.

Улыбка исчезла с лица француза.

— Это звучит так, будто вы решились покинуть нас.

— Можете принять это как пожелаете.

Де Бюсси повернулся к низаму.