Тимоти Финдли - Пилигрим

— Вы знаете, от кого они?

— Конечно, нет! Я же не могу их открыть. Они все приходят в запечатанных конвертах, так что если я попытаюсь заглянуть, мадам сразу поймет.

— На днях она встретила кого-то в вестибюле, — сказал Форстер. — Симпатичную молодую пару. Она с ними разговаривала. Вы в курсе?

— Нет. Ее светлость? Когда? Что значит — на днях?

— Позавчера. А может, вчера. Точно не помню. Я шел из клиники после очередной попытки увидеться с мистером Пилигримом, и она стояла там с какими-то незнакомцами. Знаете, что мне показалось странным? По-моему, она заметила меня, но не подала виду. Я пошел в бар, пропустил стаканчик, а когда возвращался, они все еще были там.

— Сколько вы пробыли в баре?

— Минут двадцать — двадцать пять. Как я уже сказал, милая парочка. Хорошо одеты. Без сомнения, люди ее круга. У молодого человека военная выправка. Я мог бы принять его за сына мадам, не знай я его в лицо. Я имею в виду графа Хартфордширского. Они одного возраста. Может, это его друг? Или бывший одноклассник из Сандхерста?

— Вы же говорите, мадам их не знала!

— Да, это было заметно. Но, возможно, они ее знали через графа, сына мадам. Вполне возможно. Хотя… Я только что вспомнил: когда я проходил мимо в первый раз, они говорили на каком-то иностранном языке. Французском, что ли? Я толком не расслышал.

— Вы видели их после этого?

— Только издали. Когда они выходили из отеля, или воз-вращались, или ждали лифта.

— Как по-вашему, у них был серьезный разговор?

— С леди Куотермэн? По-моему, довольно серьезный. Да. Они почти не улыбались. Молодой человек так и остался стоять, а дама — очевидно, его жена — сидела в кресле рядом с леди Куотермэн.

— Значит письма ее светлости пишут именно они. Будь это кто-то из врачей мистера Пилигрима, на обратной стороне стоял бы адрес. Но конверты, что нам приносят, куплены в магазине отеля. Это они, зуб даю!

— Попробуйте незаметно стащить одно из писем — тогда и узнаем. А пока не вешайте носа. Если ей станет хуже, приходите ко мне опять.

Фиби встала и, обернувшись в дверях, поблагодарила Форстера за то, что он ее выслушал.

— Мне одиноко там с ней внизу, тем более что она в таком состоянии…

— Не расстраивайтесь, — сказал Форстер. — Подумайте о том, каково мне здесь наверху, в то время как мой хозяин, можно сказать, в тюрьме. Но мы это переживем, вот увидите. Будьте здоровы!

— Да, — довольно уныло промолвила Фиби. — Будьте здоровы, мистер Форстер. Всего вам хорошего.

На третий день леди Куотермэн послала в канцелярский магазин за веленевой серо-голубой бумагой, чтобы пополнить свою сильно истощавшую пачку. И конверты, пожалуйста. В этотдень она ничего не ела, только заказала вино и виски и пила до самых сумерек. Несколько раз звонил телефон, однако Фиби не слышала, о чем говорила госпожа. Она уловила лишь одно слово: посыльный. Когда она зашла спросить, будет ли ее светлость ужинать, мадам лежала на полу, а рядом в пепельнице дымилась сигарета.

На столе валялись письма, адресованные пятерым детям мадам, ее мужу, мистеру Пилигриму и доктору Юнгу. Последнее было не дописано и торчало из конверта. Незнакомой парочке письма не было.

Фиби попыталась поднять госпожу, но не смогла. На помощь она позвать не решилась. «Только представь, какой будет скандал!» — сказала она себе и накрыла мадам кашемировым пледом в синюю и фиолетовую клетку, который был талисманом ее светлости и путешествовал с ней повсюду.

В девять Фиби пришла проведать хозяйку и обнаружила, что та перебралась на кровать. Фиби, оставив дверь приоткрытой, а свет в ванной — включенным, позвонила на кухню и заказала пиво с бутербродами. В полночь она ретировалась в свою спаленку рядом с гостиной и, встав в шесть, увидела, что дверь ее светлости снова заперта.

На четвертый день леди Куотермэн послала вниз за оберточной бумагой, веревкой и ножницами.

Она даже позавтракала немного — съела дюжину устриц и выпила бутылку шампанского.

В четыре часа пополудни госпожа позвала Фиби помочь ей одеться к чаю. Ждали гостя — но гость не пришел. Зато пришел еще один конверт.

Интересно, Форстер у себя?

Фиби пошла посмотреть, но его не было. Конверт, который она взяла с собой, жег ей руки. Как бы его открыть?

В одной из комнат на этаже мистера Форстера Фиби заметила горничную, гладившую наволочки…

Фиби вошла, протянула ей письмо и улыбнулась.

— Bitte? (что, пожалуйста? нем.) — спросила горничная.

Фиби объяснила жестами, как бы пытаясь открыть заклеенный конверт. Потом показала на утюг и отдала письмо. Взяв его, горничная понимающе улыбнулась, плеснула на обратную сторону конверта немножко воды и легонько провела утюгом. Поднялся пар. Отогнув с торжествующим видом треугольный уголок, горничная спросила: