Георг Эберс - Уарда

Старуха молча стояла возле карлика, слушая его взволнованные слова. Но вот она села на грубо сколоченный стул и, принявшись ощипывать удода, сказала:

– Теперь я тебя понимаю – ты хочешь мстить, хочешь забраться высоко, и я должна точить тебе нож и держать для тебя лестницу. Бедный малыш! На вот, выпей для успокоения глоток молока, да послушай моего совета. Катути нужно много денег, чтобы избежать бесчестья. Ей стоит только нагнуться и подобрать их – они лежат у ее ворот.

Карлик удивленно взглянул на старуху.

– Махор Паакер – сын ее сестры Сетхем. Не так ли?

– Так!

– А дочь Катути Неферт – жена твоего хозяина Мена. Так вот, кое-кто не прочь переманить брошенную курочку на свой двор.

– Ты говоришь о Паакере, который был помолвлен с Неферт еще до того, как она вышла за Мена?

– Паакер позавчера приходил ко мне.

– К тебе?

– Да, да! Ко мне, к старой Хект, чтобы купить любовный напиток. И я дала ему кое-что, но ты знаешь, я очень любопытна, вот и пошла я за ним следом, видела, как он дал крошке эту водичку, да еще разузнала, кто она такая.

– И Неферт выпила это зелье? – с ужасом спросил карлик.

– Да, выпила каплю уксуса с морковным соком, – смеясь, ответила старуха. – Но можешь быть уверен: если богатый человек умоляет помочь ему добиться любви женщины, значит, он готов на все. Пусть Неферт попросит у Паакера денег – и долги легкомысленного юноши уплачены.

– Катути горда, она сразу оборвала меня, как только я осмелился предложить ей это.

– Ну, пусть в таком случае сам Паакер предложит ей деньги. Намекни ему, что он может заслужить расположение Неферт, расскажи о несчастье, которое постигло ее семью, а если он станет отказываться – но только в этом случае, – дай ему понять, что тебе кое-что известно о моем зелье.

Несколько минут карлик задумчиво молчал, опустив голову. Потом он встрепенулся и восхищенно посмотрел на старуху:

– Вот это правильный путь!

– Неправильный путь вы могли бы избрать и без моей помощи, – буркнула она. – Пожалуй, дело ваше не так уж плохо, как мне сперва показалось. Катути должна быть благодарна своему непутевому сынку за то, что он проиграл мумию отца. Ты что, не понимаешь меня? Ну, если ты действительно там самый умный, то каковы же все остальные!

– Ты полагаешь, что мою госпожу станут превозносить на все лады за то, что она жертвует такую огромную сумму ради доброго имени…

– При чем тут имя? Разве в этом дело! – нетерпеливо перебила его старуха. – Все обстоит гораздо проще. Перед нами двое – Паакер и жена Мена. Если махор отдаст ради этой молодой женщины целое состояние, то он, разумеется, захочет обладать ею, и тут уж Катути не посмеет стать ему поперек дороги: она-то будет знать, за что племянник заплатил такие деньги. Но на его пути встанет Мена. Этого нужно просто удалить. Возничий близок к фараону, а когда набрасывают петлю на одного, она легко может прихватить и другого. Так вот, возьмите Паакера себе в союзники, сумейте разумно воспользоваться им – и тогда за крысиные укусы кое-кто заплатит смертельными ранами. А Рамсес, который сотрет вас с лица земли, если вы осмелитесь открыто выступить против него, будет поражен дротиком, брошенным из засады. Когда трон освободится, везиру, пожалуй, удастся вскарабкаться на него своими слабенькими ножками, – конечно, если ему еще и жрецы пособят. Вот ты сидишь здесь, разинув рот, а ведь я тебе в сущности ничего такого и не посоветовала, до чего ты и сам не мог бы додуматься.

– Ты – настоящий кладезь премудрости! – воскликнул карлик.

– Ну, а теперь ступай! – сказала колдунья. – Поведай Катути и везиру эти мысли, выдав их за свои, и повергни их в удивление. Сегодня ты еще сознаешь, что это я указала, как вам надлежит действовать, но завтра ты это позабудешь, а послезавтра возомнишь, что тебя вдохновили девять великих богов. Уж я-то знаю! Но я не могу ничего давать даром. Тебя кормит твой малый рост, других – сильные руки, ну а я зарабатываю свой скудный хлеб мыслями, что сидят вот здесь, – и она ткнула пальцем себе в лоб. – Так вот, слушай! Когда вы склоните Паакера на свою сторону и Ани изъявит готовность им воспользоваться, ты скажешь ему: есть тайна, которая делает махора игрушкой его желаний; тайна эта известна одной Хект, и она была бы не прочь ее продать.

– Будет исполнено! Непременно! – крикнул карлик. – А что ты потребуешь за эту тайну?

– Немногого, – сказала старуха. – Всего лишь грамоты, разрешающей мне заниматься моими делами, чтобы меня не трогали жрецы, и достойного погребения после смерти.