Э. Гранстрем - Два героя

Таким образом, испанцы достигли цели: они сделались господами страны и, объезжая царство с туземными чиновниками, собирали дань, нигде не встречая сопротивления, и вернулись в столицу нагруженные золотом и серебром. К этой дани Монтезума прибавил много драгоценностей из собственных сокровищ.

«Эти сокровища, – писал Кортес королю испанскому Карлу, – помимо стоимости самого золота, неоценимы как произведения искусства. Ни у одного государя в мире нет подобных вещей. Все, что Монтезуме приходилось видеть на земле или добыть из глубины морской, художественно воспроизводилось по его приказанию из золота, серебра, драгоценных каменьев и дорогих разноцветных перьев. Многие вещи выполнены по его приказанию по моим рисункам и в европейском вкусе, например: распятие, медальоны и ожерелья. Кроме того, Монтезума подарил мне множество бумажных тканей и необыкновенной красоты, великолепные обои для церквей и жилых домов, одеяла из нежной кроликовой шерсти и двенадцати прекрасных сарабаканов, метательных трубок».

Испанцы утопали в роскоши. Для довершения победы недоставало только одного – обращения индейцев в христианство. Но христианство нельзя было вводить насильно: испанцы старались убедить Монтезуму и знатных вельмож в жестокости языческой веры ацтеков. Но в то время, как Кортесу, по-видимому, не грозила никакая опасность со стороны покоренных индейцев, ему пришлось вдруг защищаться против испанцев.

В 1520 году, в один из прекрасных весенних дней, Нарваес расположил свою главную квартиру в индейском городе Семпоалла, на восточном берегу Мексики. Он был послан наместником острова Кубы, с целью заставить подчиниться вероломного Фернандеса Кортеса, этого отважного искателя приключений, который на собственный страх и риск покорял чудесную страну ацтеков и не желал делиться прибылью с наместником Веласкесом, снарядившим всю экспедицию.

Нарваес находился еще далеко от Кортеса, который в это время был уже в столице Мексики, в старом Теночтитлоне ацтеков, и держал в плену Монтезуму. Близ Семпоаллы находился основанный испанцами город Вилла-Рика-де-Веракруц – «Город истинного Креста», состоявший в то время всего из нескольких укрепленных домов. Рыцарь Сандоваль, назначенный Кортесом начальником этого города, не подчинился Нарвоесу и отправил его посланных связанными на спинах индейских носильщиков в Теночтитлон, чтобы они сами передали свое послание победителю страны. Тем временем Нарваес расположился в городе лагерем на отдых и стал наводить справки о стране.

В большом зале одного общественного здания собралась к обеду часть его воинов, которых щедро угощали тотонаки, окрестные жители города. Они обедали по старому мексиканскому обычаю. Подаваемые прислужницами кушанья украшались цветами и были для испанцев новостью. Познакомившись перед тем с бедным и диким населением Больших и Малых Антильских островов, они не могли надивиться высокой культурой и богатству мексиканцев и, испытав немало лишений во время дальнего морского пути, теперь с большим наслаждением пировали в этой стране.

Разумеется, жаркого из мяса и телятины тут не было, потому что в Мексике не знали еще о существовании этих домашних животных, но взамен этого стол изобиловал всевозможной дичью и сладким печеньем из маисовой муки. В заключение индейцы поднесли белым чужестранцам, этим детям солнца, прекрасные напитки в изящных сосудах. Здесь испанцы впервые познакомились с какао, мексиканским шоколадом, приготовленным с душистой ванилью, который подавался холодным и был покрыт необыкновенно вкусной пеной.

– Мы едим как князья! – воскликнул один старый воин. – Немудрено, что Фернандес не хочет оставить этой блаженной страны. Эту пену следует пить с чувством и дать ей распуститься во рту, а затем уже не торопясь пропускать в желудок. И какой это сытный напиток, – одной чашки достаточно, чтобы поддержать силы человека в течение целого дня!

– Стоит ли толковать о сладкой пене! – воскликнул другой воин, по имени Виллафана, – отведай-ка лучше этого мексиканского вина. Оно подобно нашему виноградному соку горячит кровь. Эй, черноволосая красавица, налей мне еще пульке! Налей, налей побольше! – и он большими глотками стал пить перебродивший сок агавы.

После обеда поданы были табак и трубки.

– Надо также выучиться пить дым! – заметил Виллафана, принимаясь за курение.

Тем временем в конце залы молодые тотонаки готовились к танцам; вдруг заиграла музыка, совсем непохожая на испанскую.