Лина-Софья Нейман - Пятница

С последними словами откуда-то с высоты темнеющего леса, как будто с ветвей деревьев, посыпались лёгкие белые листочки. На один только миг они накрыли людей лёгкими воздушными шапочками. Их бережно брали сильные рабочие руки. Уже поздно, теперь в лесу не прочесть. Прокламации исчезали в глубоких карманах, за картузным околышком, в голенище сапога. Хорошо такой подарок принести домой! Если сам не сможешь прочесть, в доме найдётся грамотей-школьник. В душе уходящих так и звенит:

- Господин, подождите!

Этот возглас раздался позади Иосифа в июне 1914 года, когда он проходил по улице. Но Иосиф не обернулся.

- Господин, подождите!

Ещё настойчивей кого-то зовут, И опять:,

- Господин! А господин!

Пятница невольно повернул голову. За ним бежал околоточный надзиратель. Полы длинной шинели путались меж ног. Грудь подымалась и опускалась.

- У-у-уф, постойте-ка минуточку! - Околоточный запыхался.

Пятница пошёл не назад, к околоточному, а вперёд. Он даже не пошёл, а побежал. Перед ним какая-то изгородь, за ней - глухая улочка. Глаза пристально вглядываются: где же калитка у изгороди? Как будто её нет… Ничего, Иосиф сейчас перепрыгнет с разбегу. Он сможет, мальчиком всегда так делал. Раз!

Но… перед изгородью выросла живая преграда - два шпика.

- Стой!

Околоточный пыхтит, как паровая машина:

- Кто ты? Как звать?

Иосиф пришёл в себя. Смотрит исподлобья злым взглядом:

- Да что вы, сами не знаете? Раз за мной гонитесь, должны знать.

- Извозчик, давай! - крикнул околоточный.

Извозчик стоял рядом, на углу. Иосифа с «большим почётом» подсадили с двух сторон, околоточный примостился рядом, и Пятница очутился в жандармском управлении.

Иосиф собрал всю свою волю: он будет твёрд, спокоен. Вошёл к начальнику жандармского управления с высоко поднятой головой. Сейчас он скажет: «Тут недоразумение, ошибка…» Он - электромонтёр, фамилия его Санадирадзе, родом из Кутаиси. Он занят по работе на трамвае, работа спешная, его ждут. Его нельзя ни на один час задерживать.

И Иосиф отлично сыграл свою роль.

Начальник Познанский поправил свои очки. Внимательно всмотрелся в смуглое лицо Санадирадзе и решил, что, пожалуй, это так и есть, парня зря задержали. Познанскому подали фотографическую карточку. Он держал её перед собой, подымал глаза и сличал со стоящим перед ним человеком.

Пятница встревожился: чья карточка? Он чуть придвинулся, приподнялся на носках, заглянул сверху. Сразу стало холодно в руках, ногах, у самого сердца. Какой ужас! Значит, Житомирскому удалось снять его тогда! Тайком! Без его ведома! Где-нибудь из-за угла…

Сомнений не было: Житомирский - предатель! И с этим провокатором он сидел рядом за столом, читал с ним «Искру», и тот даже посмел обнимать его за плечи…

У Пятницы было такое чувство, как будто он прикоснулся руками к чему-то отвратительному и их никак не отмоешь. Но всё же он успел заметить, что в карточку внесены изменения по сравнению с подлинным видом оригинала. Житомирский - хороший рисовальщик. Он дорисовал бороду, сделал её немного длинней и шире. Он нарисовал иначе причёску. И даже одежду нарисовал другую: какой-то смешной сюртучок, коротенький, с широкими отворотами. Никогда Иосиф такого сюртучка не носил.

Теперь для Пятницы было ясно, зачем Житомирский сделал такую карточку: ему надо было скрыть своё подлое предательство, обмануть товарищей, если б карточка попалась им на глаза.

«Предатель!» - пронеслось в мозгу Иосифа. Он был ошеломлён, но тут же взял себя в руки.

Сказал с презрением:

- Чья же это карточка? Разве я хоть сколько-нибудь похож на этого господина? Ну, смотрите сами.

В душе Иосифа смятение. Совсем не трудно узнать: лоб, глаза, конечно, его.

В комнату вошёл жандарм. Познанский подозвал его:

- Смотри. Скажи, есть в этой комнате кто-нибудь похожий на этого? - И он указал на карточку.

Жандарм пристально посмотрел на Иосифа, перевёл глаза на карточку и опять исподлобья на арестованного. Помолчал, пожевал губами:

- Нет, по-моему.

Тогда Пятница ещё больше расхрабрился:

- Ну что вы, в самом деле, меня тут держите! Сами видите - ошибка. Вы не имеете права меня задерживать. Я…

- Погодите… - Познанский растягивал слова, - Выпустить всегда успеем.

Пятницу не выпустили.

Пятнице объявили приговор: ссылка в Сибирь. Он обрадовался: лучите быть в ссылке, чем сидеть в тюрьме. Свободнее. Жить на воле, ощущать под ногами землю; а запрокинешь голову - и над тобой небо. Захочешь, вечером выйдешь из избы, увидишь и лунный свет и хоровод блестящих звёзд. Главное, он наконец избавится от замков, запоров, не будет звяканья ключей. Как его раздражает каждый поворот ключа!