Лина-Софья Нейман - Пятница

Ночь выдалась тёмная, дождливая. Тихо двигался воз, лошадь едва вытаскивала ноги из липкой грязи. На передке маячил возница Томаш, в порванном зипуне, в большой шапке, похожей на чепец.

Иосиф и Стелла сидели, близко прижавшись друг к другу. Казалось, что ни темнота, ни косые потоки дождя не могут скрыть воз с тремя людьми. Временами между разодранными тучами проглядывала тусклая луна, и тогда лошадь и сидевшие на возу люди обозначались ещё ясней.

Иосифу нравились Стелла и её подруга Ванда. Как они дружат и любят друг друга! А сейчас их разлучили. Стелле, наверное, грустно без Ванды. И Ванда беспокоится о Стелле.

Томаш обернулся, его шапка-чепец совсем сползла ему на глаза. Он вытянул руку:

- Вот. Проехали. Пограничный пункт у нас позади.

Но место на границе, куда надо было доставить девушку, находилось дальше, в трёх километрах. Иосиф поёживался.

- Накройся платком, - посоветовала Стелла и повернулась лицом к Иосифу.

А Иосе в этот миг лицо девушки показалось таким светлым, точно в темноту проник блестящий белый луч. Иосиф вдруг забеспокоился: что, если светлое лицо девушки привлечёт чьё-либо внимание в этом мраке?

Он придвинулся к девушке и испуганно зашептал:

- Нет-нет! Закройся сама поскорей платком! Неожиданно Томаш свернул с дороги.

- Придётся заночевать у меня в доме, - заявил он.

Как? Почему? Об этом Иосифу никто ничего не говорил, и это не входило в его планы. В один миг Иосиф ловко соскочил с повозки.

- Зачем везёшь к себе домой? Я не позволю. Сказано - доставить на границу. Условились же?..

Иосиф горячился и вое повышал голос…

Томаш спрыгнул с передка и вплотную подскочил к Иосе:

- Сумасшедший! - Он сердито вращал глазами. - Ты это понимаешь или нет? - И он с жаром зашептал Иосифу в самое ухо. - Человек должен был ждать тут, на дороге, у поворота к моему дому. А его нет. Стало быть, что-то не в порядке. Может быть, он сегодня не работает… А только надо ехать домой и ждать его. А кричать не смей! Потому опасно!

Нет, Иосиф не согласен. Ему чудится какой-то обман. Почему об этом не предупредили на явке? Почему Томаш ничего не сказал ему раньше? Нет у Иосифа доверия к этому самому Томашу с чепцом на голове, под которым он скрывает своё лицо.

- Стой! - кричит уже громко Иосиф, хватая возницу за порванный зипун.

Томаш уже взобрался на передок воза и успел хлестнуть лошадь.

Но в этот самый момент кто-то схватил Иосифа за шиворот:

- Не ори! Ты не дома!

Иосиф силился обернуться. Тут только он понял, как неправильно вёл себя. Это был стражник.

Но стражник, легонько толкнув Иосифа, неожиданно отпустил его:

- Ступай!

«Что всё это значит?» - недоумевал Иосиф.

Томаш успел несколько раз взмахнуть кнутом, и воз уже тарахтел где-то впереди. Так Иосиф и не догнал лошадь, только по громыханию воза угадывал направление, по которому уехала Стелла.

Он пошёл по дороге за возом, прислушиваясь к стуку колёс, и скоро увидел в поле совсем неожиданно большой дом, чёрный, без единого огонька. В доме, как видно, услыхали, что подъехала телега. Заскрипели ворота, завизжали двери в сенях.

Когда же Иосиф подошёл к дому и поднялся на крыльцо, он заметил маленькую девочку у самой двери, которая, очевидно, ждала его. Она прошла с ним в сени и открыла дверь в тускло освещённую комнату. Иосифу бросилась в глаза кровать с горой грязных перин. На кровати лежала женщина с всклокоченной головой. На грязном полу - куча детей, они лежали вповалку рядом с телёнком. Дверца в огромной печи была открыта, ярко пылали дрова.

У порога стояла Стелла, закутанная с головой в серый платок.

Иосиф тронул её за руку:

- Войди. Сядем. Снимай платок. Но девушка не тронулась с места.

- Зачем? - сказала она почти шёпотом. - Я не хочу. Может быть, сейчас уедем отсюда.

Иосиф понял.

Это её поразил вид детишек, спавших вместе с телёнком, - среди лохмотьев, на чёрном, давно не мытом полу.

Доверчивый шёпот девушки как бы сблизил Иосифа и Стеллу. Он ещё сильней пожалел её: впереди опасный переход через границу. «Как бы её успокоить?» - подумал Иосиф.

Хозяйка нехотя поднялась с кровати. В печи стоял чёрный котелок, в нём булькала вода. Хозяйка зачерпнула медной кружкой кипяток и поднесла её Стелле.

- На, пей, - сказала она девушке. - Наверное, озябла с дороги.

Иосиф засуетился. Он легко двигался. Вмиг ловко освободил место для девушки за столом, принёс табуретку, тщательно вытер стол и табуретку тряпкой, попросил для Стеллы хлеба.