Merlin - Olivier

На вопрос сервировочной команды о пропорциях каши как таковой и добавляемого в нее «масла» Франсуа-Роже, помня о произволе в пропорциях каши в комплекте с традиционным молоком ответствовал, что, мол, «каши маслом не испортишь». По счастью, все мировые запасы сливочного масла на тот момент были сосредоточены в уже изрядно опустошенной крынке, и г-дам офицерам на стол была подана все-таки каша с маслом, а не масло с кашей… Однако выражение закрепилось — сначала среди специалистов-сервировщиков как констатация допустимости использования лимитированной доступными объемами приправы по вкусу и здравому смыслу, а в дальнейшем в этом же смысле распространилось и в прочие, не смежные с кулинарией области деятельности человеческого разума.

Сам же ужин вернувшихся с охоты офицеров дал мировой кулинарии два новых открытия. Грузинские князья были поражены, что «киндзу» — горское название кориандра — можно использовать не только в сыром виде, но и для жарки птицы. Однако удивление свое, внутренне объясняя его для себя длительным «отрывом от культурных корней», успешно скрыли от застольного общества, и «цыпленок табака» занял свое место в «традиционной грузинской кухне».

Второе открытие оказалось более глобального плана. Для устранения даже возможности обвинения в подаче малосъедобного блюда свежеизобретенный цыпленок Кавказа был подан в одной тарелке с той самой кашей, которую «маслом не испортишь». Не привыкшие к смешиванию разных продуктов в одной тарелке офицеры довольно резко поинтересовались причинами такого подхода к формированию меню. Та же девица, что и вчера по поводу «борщей», была направлена на прояснение нового вопроса в области прикладной гастрономии. Из ответа «garnir l’assortimente» (обеспечение возможности выбора) до стола, как и ранее, она донесла только часть, на этот раз первую. Ну, гарнир так гарнир, решили проголодавшиеся на охоте офицеры, не иначе у них, французских маршалов, так принято — птицу с кашей вместе есть… По завершении трапезы руское офицерство пришло к выводу, что с «гарниром» оно действительно вкуснее и сытнее получилось — и «гарнир» как слово и как понятие стало с этого момента неотъемлемой частью почти любого мясного (да и рыбного) блюда русской и европейской кухни.

С глубоким прискорбием хочется отметить, что первое из двух открытий этого вечера в последнее время подвергается профанации и искажению со стороны невежественных выпускников-троечников кулинарных техникумов. Эти бездари сводят высокое искусство сотворения цыпленка табака к натиранию бедной птицы чесноком, или даже в простому расплющиванию куска курятины гирей на сковородке. Не имея и зачатков понятия о столь чудесном блюде, они «рекомендуют» намазать ни в чем не повинную птицу сметаной для «румяного виду». Плюньте в глаза этим выродкам гастрономического искусства! Основой вкуса и всем нам знакомого аромата является исключительно кориандр, он же — киндза. Можно поджарить истинного «табака» без чеснока. Можно — при известной сноровке — и без гири. Но без киндзы его не получить. Запах горелого чеснока — неважная замена аромату киндзы в курином жире…

Впрочем, вернемся в год 1813, в вечер 23 июня. Закончив трапезничать, офицеры «убедились», что слухи о неспособности французов к готовке несколько преувеличины, Но, считая, что основные кулинарные тайны маэстро поварешки до планового срока все равно не выдаст, попросили на завтра, к утренней трапезе перед отъездом из поместья приготовить им легкий завтрак и отправились почивать.

Под термином «легкий завтрак» господа понимали нечто не обременительное для желудка перед длительной ездой верхами. И, пройди такое указание через любого из селян на пути к изобретательному иноземцу, одним традиционным блюдом русской кухни было бы меньше. К счастью, молодой Бабынин изложил свое пожелание непосредственно руководителю службы воплощения кулинарных фантазий. Последний же, в силу своебразного восприятия русской речи, отнес понятие «легкий» исключительно к физической составляющей желаемого продукта, и обратил свои помыслы в сторону максимального приближения к идеалу с объемно-весовой точки зрения. Мысленно обозря уже знакомые начинающему светилу кулинарии продукты питания, иноземный мыслитель с глубоким прискорбием пришел к выводу, что максимальным приближением к идеалу является простой хлеб, состояший главным образом из застывших пузырей воздуха. Однако идея подать к завтраку офицерам по куску хлеба, даже и ситного, ему показалось малоубедительной. В раздумьях, чем бы сдобрить простую русскую еду бывший солдат вспомнил, сколь вкусным ему показался тот же хлеб, но с молоком, выданный простыми русскими крестьянами несчастному пленнику после обретения им независимости от отхожих мест. Уважение к офицерам подбросило мысль заменить молоко сливками. А память тут же воспроизвела комментарий вчерашнего мешалы молока с молоком разбрызгивании сливок при работе венчиком… Перед глазами проплыли снежно-белые редиски, обрамленные алой кожицей…