Александр Волков - Два брата

Мало того: «проезжее письмо», выданное делегатам и подписанное членами астраханского Круга, было переслано в Москву. В руках боярина Ромодановского оно явилось важной уликой против мятежников. Все, чьи подписи стояли под этим документом, впоследствии были казнены, кроме тех, кто успел своевременно принести повинную.

Безуспешной оказалась и попытка привлечь на свою сторону Царицын.

Царицынцы заявили посланцу Круга Дорофееву:

– Мы к вашему союзу не пристанем. Вы, когда дело зачинали, с нами не советовались, одни и продолжайте.

Царь Петр чрезвычайно встревожился, узнав о событиях в Астрахани: восстание Степана Разина еще не изгладилось из людской памяти. Если присоединятся к астраханцам войска – донское, яицкое, терское, – пристанет Волга, восставшим откроется прямой путь на Москву. А главные силы царской армии скованы шведами.

Петр послал гонца на шведский фронт, к боярину Шереметеву. Царь ценил его военные таланты: Шереметев первый из русских воевод побил шведов. Искуснейшие в Европе войска под Эрестфером и Гуммельсгофом бежали перед ратью боярина Шереметева; за это царь пожаловал его никогда еще не слыханным на Руси чином фельдмаршала.

Царь приказал фельдмаршалу спешно идти с отрядом войск к Астрахани. Боярину Стрешневу он написал:

«Советую вам, чтоб деньги, из приказов собрав, вывезли из Москвы или б закопали, всякого ради случая; тако ж и ружье лучше б, чтоб не на Москве было…»

Так боялся Петр за Москву!

Вскоре опасения его утихли: астраханское восстание пошло на убыль. Богачи слали тайные грамоты Шереметеву, умоляли его разгромить мятежную Астрахань.

Восставшие горожане перебрались из пригородных слобод в город, закрыли ворота, на стенах расставили пушки, около них день и ночь дежурили пушкари.

Шереметев частью своих войск занял Ивановский монастырь близ города.

Астраханцы решили отбить его и послали туда большой отряд с пушками.

У одной из пушек шел Илья Марков – за месяцы жизни в Астрахани он изучил «огненное дело», и его поставили пушкарем.

– Не боишься ты, Илюша, против царя идти? Али тебе живота не жаль? – пытал Акинфий Маркова, удовлетворенно наблюдая, с какой горячностью Илья помогал катить пушку.

– Ништо! – говорил Илья, сурово хмуря густые черные брови. – За правду, батя, и умереть не жаль…

Остановились невдалеке от монастыря. Илья вложил бомбу в медный ствол, поджег запал. Бомба со свистом понеслась за монастырскую стену. Вторая, третья…

Со стен монастыря раздалась ответная стрельба из пищалей. В рядах повстанцев послышались неистовые крики:

– Братцы! Обходят! Бежим!.. Конница валит!..

Это Шереметев повел главные силы в обход восставших. Астраханцы испугались. Большинство их побежало в город, бросив орудия.

Илья поворачивал пушку навстречу царскому войску, когда свинцовая пчелка ужалила его в грудь пониже правого плеча.

Илья рухнул на землю. Акинфий наклонился, захлопотал над ним. Смертная бледность покрыла лицо Ильи, а на белой рубахе расплывалось кровавое пятно.

Мимо брошенных пушек с гиком пронесся отряд конницы, преследуя бегущих. Какой-то рейтар хватил Акинфия саблей. Сабля ударила по голове плашмя; Куликов упал без сознания.

Была ночь, когда он очнулся. Пушки были увезены царскими войсками, вокруг валялись трупы. Акинфия и Илью посчитали мертвыми и оставили на съедение бродячим псам.

Акинфий, кряхтя, поднялся, ощупал голову.

– Гудит, а цела, – удовлетворенно произнес он.

Мужик наклонился к Илье, приложил ухо к груди. Сердце билось. Акинфий взвалил Илью на плечи и понес к Волге.

Подойдя к берегу, Акинфий столкнул на воду первый попавшийся челнок, положил туда бесчувственного товарища и начал грести, скрытый от враждебных взоров ночной темнотой.

Мятежный город пал 13 марта 1706 года.

Больше семи месяцев Астрахань жила, не подчиняясь царю, управляемая выборным старшинством.

Избранные народом старшины умело распоряжались захваченной казной и запасами хлеба, судили нарушителей порядка, принимали от просителей челобитья и рассматривали их, вели переписку с другими городами.

И эта небывалая дотоле организация мятежа навлекла особенно жестокие кары на его руководителей и участников. Петр понимал, что астраханцы показали народу крайне опасный пример и что немного недоставало, чтобы на юге разразилась война сильнее разинской.

Большинство арестованных мятежников было отправлено в Москву водой, на баржах. Там они поступили в распоряжение Преображенского приказа. Узниками набили все колодничьи избы, и еще не хватало места.