Димитр Димов - Табак

– Я не уверена, что причина в этом. – Ирина усмехнулась.

– Когда-нибудь убедишься.

– Ты меня ненавидишь, Лила?

– Ненавижу! Иначе и быть не может. Ты наш враг!.. Но я люблю то человеческое, что есть в тебе и что привело тебя сюда.

– Как же так?… И любишь и ненавидишь?

– Именно! Я могу и любить тебя и ненавидеть одновременно.

– Что же будет дальше?

– Я буду относиться к тебе так же, пока ты не утратишь этого человеческого в себе или не начнешь нам вредить.

– Ну а если я его утрачу или если тебе покажется, что я начинаю вам вредить?… Неужели ты забудешь и этот день, и эту комнатку, в которую я пришла, чтобы помочь тебе?

– Да. Все забуду.

– Вот она, ваша нетерпимость! – вознегодовала Ирина.

– Нет, это наша непримиримость, – возразила Лила. – Но погоди. Если мы когда-нибудь возьмем власть и лишим тебя нетрудовых доходов, ты возненавидишь нас гораздо больше.

– Я не буду вас ненавидеть даже тогда.

– А я опять скажу тебе: погоди. Не будь в этом так уверена.

Ирина промолчала. Она подумала, что в характере Лилы есть нечто возвышающее достоинство женщины. Ирина не могла и не хотела быть такой, как Лила, но восхищалась ею. Какой суровой, но честной и смелой всегда была эта девушка – даже в пустяках, когда еще училась в гимназии! Какая трудная, но целеустремленная у нее жизнь! И как это было бы жестоко и глупо, если бы Ирина отказалась ей помочь.

– Я утомила тебя, – сказала Ирина немного погодя. – Не надо было начинать этот разговор.

– Нет, надо… Разговор был очень интересным для меня.

– С точки зрения агитации? – весело спросила Ирина. – У тебя всегда агитация на уме.

– Нет… С точки зрения некоторых перемен в моем мышлении… Всего несколько дней назад я приняла бы тебя совсем по-другому… Многие события, в том числе твой приход сюда, показали мне, как я ошибалась.

– Я не понимаю тебя.

– Тем лучше, – отозвалась Лила. – Эта касается только нас, коммунистов.

– Ну довольно болтать! – Ирина поставила Лиле градусник, сунув его под мышку ее здоровой руки. – Лежи спокойно.

– От болтовни мне лучше.

– Но от волнения у тебя, как и вчера, поднимется температура.

– Сейчас у меня нет температуры. Убери градусник.

– Не учи меня, что делать. Мне важно знать, нет ли у тебя температуры от инфекции.

Поставив Лиле градусник, Ирина встала с кровати и закурила сигарету.

– Какая ты красивая!.. – тихо заметила Лила. – И как тебе все идет!

– Не шути, – рассмеялась Ирина. – У меня предрасположение к полноте, скоро придется заниматься гимнастикой, чтобы похудеть.

– Нет… Все у тебя прекрасно… – задумчиво повторила Лила.

– А себя ты разве дурнушкой считаешь? – спросила Ирина.

– Что я!.. Я простая работница.

– Но если бы мы с тобой пошли наниматься в машинистки, то взяли бы тебя, а не меня, потому что ты из породы белокурых демонов. Ты думаешь, я шучу? Я знаю многих женщин, которые выщипывают себе брови и наклеивают ресницы, чтобы глаза казались такими же роковыми и соблазнительными, как твои… А все без толку. Ты почему смеешься?

– Потому что директор нашего склада в самом деле пытался взять меня к себе в машинистки… И притом с помощью полиции.

– И что ты ему ответила?

– Ничего особенного.

– Представляю себе эту картину!.. Мужчины всегда пытаются купить нас по дешевке. Дай-ка сюда градусник!.. Температуры нет, это хорошо. А теперь дай мне осмотреть тебя как следует… Я прослушала курс хирургии, правда, профессор большую часть времени развлекал нас анекдотами, но это не беда…

Ирина осторожно откинула домотканое одеяло и пришла в ужас от белья Лилы. Белье было чистое, но грубое, ветхое, почти сплошь покрытое заплатами. Зато какое у нее было красивое, стройное тело! Глядя на Лилу, Ирина с тревогой подумала о себе – она знала, что молодые женщины преждевременно полнеют и увядают не от работы, а от безделья. Плечо, колени и здоровая рука Лилы были ободраны при падении, но признаков нагноения не наблюдалось: как только Лила добралась до Динко, она смазала ссадины йодом. Но ее сломанная рука внушала серьезные опасения. Правда, наружных повреждений не было, если не считать нескольких царапин, но острые края сломанных костей сдвинулись и сдавили прилежащие ткани. Рука искривилась, а под мышкой образовался тестообразный отек. Ирина озабоченно нахмурилась.

– Ну как?… Срастется криво? – спросила Лила.

– Нет. Сделаем все как надо. Сначала вправим кости, подождем, пока опадет отек, и тогда наложим гипсовую повязку.