Димитр Димов - Табак

– Ирина, вернись! – закричал один из них. – Тебя затопчут.

Они озирались испуганно и нерешительно. В минуты ярости полиция имела обыкновение бить всех без разбору.

Ирина не обратила внимания на их крики. Подойдя к лежащему юноше, она помогла ему встать. Один глаз у студента опух и покраснел, из носа текла кровь. Ирина вытерла ему лицо своим носовым платком.

– Мерзавцы!.. Кровопийцы!.. – тихо стонал студент.

– А ты зачем суешься в этот кавардак? – спросила она.

– Как зачем?

Студент удивленно посмотрел на нее здоровым глазом и больше ничего не сказал. На мостовой валялся его портфель, из которого выпали тетради и рваный учебник аналитической химии. Ирина подобрала все это и подала ему портфель.

– Спасибо, – сказал студент.

– Ступай попроси, чтобы тебе сделали перевязку. На углу Сан-Стефано и Регентской есть аптека. Рана неопасная.

Сгорбившись и прижимая к носу платок, студент с портфелем под мышкой направился по Регентской к аптеке.

– Браво, Ирина! – издевались студенты медицинского факультета, размахивая дубинками, но не смея сойти с тротуара.

– Олухи! – сердито отозвалась она. – Видели, к чему приводят ваши глупости?

Она направилась к ректорату, чтобы, перейдя бульвар Царя Освободителя, вернуться наконец к себе домой. Шум и крики раздавались теперь возле Народного собрания и Дворца. Конная полиция разогнала студентов, но они собирались небольшими группами на прилегающих улицах, чтобы снова устроить демонстрацию. Ирина вышла на площадь перед Народным собранием и, пересекая ее, снова увидела на бульваре густую беспорядочную толпу студентов, которая шла от дворца и пела «Интернационал». У многих головы были перевязаны, сквозь бинты сочилась кровь. Ирине их смелость показалась безрассудной и драматичной. Толпа быстро нарастала, так как в нее вливались группы, подходившие с соседних улиц. Студенты приближались к министерству иностранных дел и пели все более громко и взволнованно. И тут на них с другого конца бульвара галопом понесся эскадрон конной полиции. Пение стало менее стройным, но не прекратилось. Ирина с ужасом смотрела на этих безумцев, которые все шли и шли вперед. Мимо нее по мостовой галопом неслись кони. Она быстро вбежала в кондитерскую на углу.

Пение вдруг замерло, и поднялся шум – людские крики и визг смешались с топотом конских копыт.

Весь остаток дня Ирина читала дома, а к вечеру пошла в библиотеку посмотреть главу о грыжах в многотомном немецком учебнике хирургии. Из библиотеки она вышла перед ужином. На улицы спускались сумерки ненастного вечера. Мокрая мостовая отражала слабый свет фонарей, окутанных туманом, с юга дул теплый влажный ветерок.

Ирина направилась было к ресторану, но, когда она пересекала Московскую улицу, ее неожиданно облил свет фар машины, идущей с площади Александра. Машина резко затормозила и остановилась. Ослепленная светом, Ирина поспешила добраться до тротуара и с досадой оглянулась на автомобиль. Из него выскочил мужчина и быстрыми шагами двинулся к ней. Ирина подумала, что это шофер, который хочет ее обругать за то, что ему пришлось так резко тормозить. Мужчина был в макинтоше, но^ без шляпы. Ближний фонарь осветил половину его лица. И тогда Ирина узнала его.

– Борис! – прошептала она, и ее охватило горькое, невыразимое волнение.

– Поедем куда-нибудь поужинаем, – сказал он просто. Впервые Ирина и в его голосе услышала волнение. Она почувствовала себя совершенно беспомощной.

– Куда?… – спросила она, внезапно ослабев.

– Все равно, – ответил он. – Можно и ко мне. Ирина посмотрела на него удивленно.

– Ты с ума сошел!.. А Мария?

– Марии уже нет.

Борис улыбнулся холодно и печально. Ирина не поняла его слов. Этот знакомый голос, эти темные глаза парализовали ее мысль, покорили ее волю, околдовали все ее существо, как и в тот октябрьский полдень четыре года назад, когда она впервые увидела Бориса. Какая-то сила снова толкала ее к мучительным и сладостным переживаниям прошлого. Она пыталась овладеть собой, но не могла.

– Садись в машину, – сказал он.

– Ты должен был хотя бы предупредить меня! – прошептала она. – Это жестоко… Нужно было дать мне время подумать.

– Я увидел тебя случайно.

– Не в этом дело… Но как можешь ты так поступать?… Это ужасно.

– Так. Значит, мне убираться прочь?

– Прошу тебя!.. – пролепетала она в отчаянии. Он засмеялся тихо и хмуро, словно про себя.

– Я тебя не оставлю, – сказал он. – Садись в машину.