Б. Кайго - Тигр в лабиринте

Мастер Ли поднялся и сложил на груди руки. — Ай да Вань! Ты с блеском выполнил миссию, данную Небесным Владыкой, и, уверен, теперь он обязательно позволит тебе подняться к звездам. Там будет много детей, которые захотят поиграть с тобой, и богиня

Нюйва непременно сделает тебя своим верным стражем.

Мы помолились, поклонились духу Ваня, и Ли Као лукаво прищурился.

— Десятый Бык, а как ты думаешь, что мы найдем там, куда указывало солнце?

— Место, где Коробейник спрятал Царицу Птиц. А разве нет?

— Бесспорно. Он наверняка прятал ее там, возможно, для того, чтобы найти Королеву Женьшеня. Но зачем нам искать Царицу Птиц? Если у Циня есть хоть немного мозгов, он наверняка отвел и ее к Старцу Гор. Жемчужину нельзя убить, но можно превратить во что угодно: в капельку росы или песчинку. Нет, Лу Юй, мы с тобой найдем там не Царицу. А то, что поможет и нам, и Нефритовому Владыке, — то, ради чего Цинь отдаст и Великий Корень, и звездную принцессу.

Ли Као сладко потянулся и почесал бороду.

— Нам надо немного поспать. Завтра на рассвете мы отправляемся за ледяным сердцем Цинь Шихуанди.

На четвёртый деть мы достигли предгорий.

Лето осталось позади, и нас встретил мрачный серый ландшафт.

Здесь было холодно, как в аду. Ни зеленых деревьев, ни журчания ручейка — лишь голые скалы да мрачный лес. Как будто кто-то своим морозным, мертвым дыханием убил всю жизнь вокруг. Мы шли час за часом, не встретив ни белки, ни орла. Лишь холод и одиночество.

А потом я увидел водопад. Вернее, не водопад, а скудный ручеек, падающий с отвесной скалы. Мы влезли наверх и с удивлением обнаружили, что скала являлась частью огромного оползня, давным-давно обрушившегося в долину. Вдалеке виднелся другой водопад, и обширное пространство между ними превратилось в озеро.

Это было самое холодное и мертвое озеро из всех, которые я когда-либо видел. Мало того, от него просто веяло злом.

Ли Као присел на камень и стал что-то прикидывать в уме.

— Десятый Бык, судя по всему, его мы и видели с Драконьего Глаза. И похоже, я знаю, что таится на дне.

Все оказалось куда сложнее. Мы смастерили плот и доплыли до середины озера, вот только дна у него не оказалось. Мы связали уйму лиан, привязав к концу камень, но как ни старались, все шло прахом. Камень дна не достигал, и Ли Као не выдержал и огласил округу вселенским сквернословием, благодаря которому три года подряд становился победителем всеимперского состязания в хуле и брани, проводимого когда-то в Ханчжоу.

Старик стал красным, как перец, и не находил себе места. Но в конце концов остыл и предложил забраться на дальний утес, чтобы посмотреть на проблему под другим углом.

Мы добрались до другого берега и стали взбираться на скалу.

Это было нелегко!

Вся скала состояла из глиняного сланца, руки скользили, нас чуть не смыло водопадом.

Вершина же вообще была сплошь из какой-то мягкой пористой породы, за исключением русла горной реки. Оно было из прочного камня, и Ли Као подошел к краю, ухватился за корягу и посмотрел вниз. Под нами серебрилась мертвая гладь озера, и хотя до него было шестьсот чи, я почувствовал, как мурашки подбежали у меня по спине.

— Ладно, — вдруг воскликнул старик, — если мы не можем опуститься ко дну, придется поднять дно к нам. Только сперва понадобятся сильные руки. Пойдем, Лу Юй, у нас мало времени.

Ближайшая деревня находилась за несколько ли от озера, и жители ни в какую не хотели даже приближаться к проклятому месту. Крестьяне называли его Озером Мертвых и боялись пуще демонов ада.

— Раз в год, на пятый день пятой луны, к озеру подходит караван, — рассказывала пожилая женщина. — И как-то раз, еще давно, несколько мужчин пошли посмотреть, кто, мол, такие. Так вот, их потом нашли со вспоротыми животами и без голов! С тех пор каждый пятый день пятой луны мы прячемся под кровати и молимся Небесному Владыке!

Мастер Ли посмотрел на меня, и я понял, что он хотел сказать. В пятый день пятого месяца Цинь завершал свой поход, после чего возвращался в замок. Это же место было для него священным.

Крестьяне ничего не хотели знать. И лишь увидев столько сокровищ, сколько бы не увидели еще двадцать жизней, с трудом согласились. Мы взяли кирки и лопаты и отправились к дальнему берегу.

Вскоре мы поднялись на скалу, к горной реке, и, прорыв длинный ров, соединяющий поток с ущельем, проложили новое русло. Оставалось только повалить деревья и запрудить реку. Крестьяне работали невероятно споро, желая как можно быстрее убраться отсюда, и вскоре все было готово. Река зарычала, зашипела и неохотно побежала в ущелье.