Б. Кайго - Тигр в лабиринте

— Как пожелаете, — ответил мастер Ли и осторожно приложил лезвие к открытой ране.

Какую-то секунду слон удивленно смотрел на нас. Потом икнул, подпрыгнул вверх, упал на спину, посинел и спокойно отошел в мир иной.

Мы переглянулись.

— Гениально! — воскликнул Ли Као и посмотрел на покосившийся дом на холме. Лил дождь, и ветер доносил до нас печальную песню алхимика:

В саду, под окном

Посадил я цветы,

Где ветер склоняет камыш;

В саду, под окном

Похоронена ты,

И прошлого не возвратишь…

Я закрыл глаза и увидел океан слез. А над ним в ослепительно синем небе мерзко скалила зубы огромная маска тифа. Теперь сомнений больше не осталось. Правитель Цинь должен был умереть.

Мы нагнали правителя в городе Циндао, где он остановился у одной весьма знатной дамы, чей старший сын был князем уезда. Ли Као, как всегда, удалось подкупить стражников, и мы прошли мимо ворот к главной башне дворца. Моя душа ушла в пятки, когда мы карабкались вверх, хватаясь за лианы, но вдруг я уловил знакомый аромат, и мое сердце затрепетало.

— Цветок Лотоса! — воскликнул я и чуть не упал вниз. — Мастер Ли, я должен ее увидеть.

Ли Као, разумеется, согласился (а что ему еще оставалось делать?), вскоре мы добрались до верхнего окна, и я увидел ЕЕ.

Цветок Лотоса была совсем одна, и я уже собрался броситься к ней, как вдруг опешил и грустно потупил глаза.

— Что случилось? — недоумевая, спросил старик.

— Я не могу. Я забыл жемчуг и нефрит, — захныкал я. Ли Као недовольно поморщился, покопался в карманах своего широкого халата и достал черную жемчужину с белым пятнышком в форме звезды.

— На, держи, — проворчал старик. — Я сохранил ее, потому что она редкая. Теперь доволен?

Конечно, я был доволен. И не просто доволен. Я был счастлив! Теперь я мог предстать перед моей любимой! Я перегнулся через подоконник, и маленькая жемчужина покатилась к ногам девушки. Вот сейчас она поднимет голову и…

Цветок Лотоса подняла голову — только не в мою сторону. В коридоре послышались шаги, дверь распахнулась, в комнату влетел какой-то мужлан и высыпал гору нефрита и жемчуга к ногам довольной «царицы».

— Не бойся, любимая, твой Пу-Пу принес тебе еще подарки! — заорал удельный князь, и мне ничего не оставалось, как обиженно прикусить губу и молча слезть вниз.

— Пу-Пу? — голос Ли Као был веселым и едким, как соль. — Ты, конечно, извини, но я бы не советовал вступать в близкие отношения с женщиной, которая называет своих любовников собачьими кличками.

— Она любит домашних животных, — пояснил я.

— Я заметил, — ответил Ли Као. — Надеюсь, она вас хоть в конуре держать не будет, а то представляешь, сколько шуму будет во время кормежки? Ладно, а теперь, если не возражаешь, может, мы все-таки вернемся к нашим баранам? Правитель Цинь, помнишь такого? А?

Я долез до окна правителя и, не дыша, заглянул в комнату. Правитель был один. Он держал в руках счеты и подсчитывал добычу. Сейчас в свете свечи он казался не таким могущественным и громадным, хотя мое сердце по-прежнему учащенно билось, как тогда перед казнью. На Цине была все та же маска, тот же плащ из перьев, но золотые перчатки висели рядом на стуле, и его руки показались мне очень маленькими. Ли Као прищурился и наклонился ко мне.

— Он живет ради денег. Что ж, из-за них ему и придется

умереть.

Ли Као достал из кармана большой алмаз и огляделся. Рядом с окном вилась дикая роза, и мастер Ли положил камень возле острых шипов. В небе ярко светила луна, и алмаз горел, словно глаз тигра. Старик ухмыльнулся и, открыв флакончик с эликсиром бессмертия, вылил его на колючий цветок.

Мы притаились в тени лиан, и Ли Као начал водить ножом по стене. Звук был отвратительным, и вскоре мы услышали скрип половиц и тяжелые шаги тирана.

Я затаил дыхание. Ужасная маска показалась из окна, втянула воздух и заметила сияющий холодным огнем камень. Цинь вытянул руку и взял алмаз. Я совершенно отчетливо видел, как острые шипы вонзились ему в кожу, и, по моим подсчетам, в кровь попал яд, способный умертвить весь Китай и половину Кореи и Японии в придачу.

Однако произошло совсем другое. Цинь поднес камень к «лицу», покачал головой и довольно хмыкнул.

— Холодный, — проскрипел металлический голос, — очень холодный…

Я был настолько обескуражен, что отпустил руки, и мы вместе с Ли Као полетели вниз.

Цинь не заметил нас, зато до земли оставалось совсем немного, когда мне удалось снова схватиться за лиану. Внизу у ворот стояли солдаты, и нам пришлось срочно забраться в первое попавшееся окно.