Б. Кайго - Тигр в лабиринте

— Подозреваю, что это был гигантский сородич самого обычного паука, — сказал он. — Живя под землей, он обладал острым зрением и казался невидимкой, пока землетрясение не выгнало его наверх. Существа на планете удивительно умеют приспосабливаться к окружающей среде, и есть много подземных тварей, которые стали настолько прозрачными, что их практически нельзя разглядеть.

Он обернулся и посмотрел на удаляющийся город.

— Жаль, правда, мы не смогли сохранить его тело. Я бы был не прочь узнать, чем питалось это насекомое и когда у него появились глаза, до или после катастрофы.

Интересный экземпляр! Редкий вид. Хотя мы не станем жалеть о его смерти.

Время шло, лопасти вращались у нас над головой, и, выбрасывая клубы дыма,

«Бамбуковая Стрекоза» продолжала мчаться над ослепительной поверхностью пустыни.

Корзину бросало ветром, смерчи, словно грифы, кружили вдалеке. Жара стояла столь невыносимая, что я думал, сойду с ума. Но вот наступил вечер, солнце скрылось, и Скряга

Шэнь вдруг оживился и указал на темную полоску на горизонте.

— Деревья! — воскликнул он. — Смотрите, деревья! Пустыня заканчивается!

Он был прав. На востоке начали собираться облака. Где-то далеко сверкнула молния, и я подумал, что дождя в этих местах не случалось, наверное, уже тысячу лет.

— Друзья, если корзину зальет водой, у нас будут серьезные неприятности, — предостерег Ли Као.

Мы вытащили несколько бамбуковых прутьев из днища корзины, и помимо дырки в нашей «колеснице», сквозь которую могла протекать вода, мы получили превосходные

«зонтики». Прутья служили каркасом, а «крышу» заменяли наши же собственные штаны.

Мы успели как раз вовремя. Сверкнула молния, грянул гром, и полил проливной дождь.

— Я всегда мечтал пролететь по небу в грозу! — радостно крикнул Ли Као.

— Потрясающе! — в один голос ответили мы.

Но это и впрямь было удивительно. Мне даже стало немного обидно, когда дождь прошел и на ночном небе показались звезды. В ушах свистел ветер, и вдалеке серебряной лентой мерцала река. Из труб по-прежнему вырывались клубы дыма, и «Бамбуковая Стрекоза» продолжала свой полет по иссиня-черному небу Китая — крошечная точка среди мириад сияющих звезд.

Вскоре Скряга Шэнь задремал, затем уснул и Ли Као, а я еще долго смотрел то на небо, то вниз, на освещаемую лунным светом землю. Ощущение полета отличалось от тех, которые я часто испытывал во сне, и, сказать по правде, летать во сне мне нравилось куда больше. Там я, подобно птице, парил на крыльях ветра и мог лететь куда угодно. Я был свободен. Здесь же я оказался всего лишь пассажиром и, по правде, ужасно бранил себя за недовольство. Мне выпала честь полетать на удивительном чуде света, а я…

Ли Као тоже бранил себя, правда, по другой причине. Он что-то бормотал во сне, и я прислушался.

— Глупец. Ты слеп, как крот. Где твоя голова?.. — он заворочался и почесал нос.

— Почему не на острове? На той стороне моста. Глупость какая-то. Ничего не понимаю.

Он снова замолчал, и я подумал, что если он говорил о невидимой руке, то это и впрямь непонятно. Если паук охранял сокровища правителя, как прилив — лабиринт, то почему не посадить чудовище на острове? Невидимый, он бы спокойно ждал на том конце моста, и каждый желающий забрать сокровища тут же стал бы добычей голодного паука.

Это все равно, что принести завтрак в постель.

— Дети, — снова проворчал Ли Као. — Игры. Глупости или нет? Маленький мальчик!

Он вздохнул, дыхание стало ровным, и вскоре старик мирно захрапел. Скряга Шэнь тоже спал, и по его крючковатому носу катилась слеза. Он что-то бормотал, и я наклонился поближе.

— А Чэнь, — шептал он, — папочка здесь, папочка рядом. Больше он ничего не говорил, и вскоре заснул и я. Проснувшись, я увидел розовые и оранжевые облака, бледнеющие на лазурном небе, и горные пики вокруг. Мы летели по узкому проходу между скалами, и мои спутники, сняв халаты, рулили «колесницей». Повсюду росли диковинные деревья, и их ветви, казалось, пытались поймать облака. Я сладко зевнул и, скинув халат, принялся помогать им. В какой-то момент мы пролетали так близко от скалы, что я высунул руку и зачерпнул пригоршню снега. Он был свежим и превосходным на вкус.

Но вот горы остались позади, и под нами распростерлась прекрасная зеленая долина.

На полях крестьяне жгли сорняки, и струйки дыма поднимались с земли, а в воздухе пахло травой и цветами.