Александр Волков - Два брата (др. ред.)

Петр яростно дергал себя за порыжевший, прокуренный ус.

— Скажите Данилычу, что он портит мне дело своим безумным упрямством! Не там будет выиграна победа! Ежели даже мы сейчас Карла отбросим, он уйдет со всеми своими силами. А нам надо заманить шведа за редуты и так с ним рассчитаться, чтобы ни одного врага не осталось на русской земле!

Зарвавшийся Меншиков ставил свои полки в опасное положение; достаточно было русской коннице смешаться, отступить, и шведы погнались бы за ней по пятам, ворвались бы в расположение пехоты. Русская и шведская кавалерия смяла бы пехотные полки Петра, и весь план боя был бы нарушен. Но русские драгуны держались стойко. Единственно, чего удалось добиться шведам, — это взять два недостроенных продольных редута, оставленных нашими войсками. Остальные редуты стояли перед наступающей шведской армией неодолимо: новшество царя Петра — расположение редутов не сплошной линией, а с промежутками между ними — вполне себя оправдывало.

Шведы решили обойти русские редуты с севера. Они отошли от укреплений и плотнее сдвинули ряды, чтобы пройти узким местом между редутами и Будищевским лесом. Меншиков разгадал этот маневр и, передвинув свои полки тоже к северу, закрыл проход.

Бой разгорелся с новой силой. Драгуны Меншикова лавиной врезались в шведские ряды; круша и ломая все на своем пути, они захватили четырнадцать шведских знамен. В сутолоке боя шесть батальонов шведской пехоты и несколько эскадронов конницы были отрезаны от главных сил Левенгаупта и Крейца, потеряли с ними связь, уклонились вправо и укрылись в Яковецком лесу. Командовали ими генералы Росс и Шлиппенбах.

Главные шведские силы продолжали свое движение левее редутов, но им приходилось преодолевать упорнейшее сопротивление русской конницы.

Меншиков, довольный достигнутым успехом, послал к царю захваченные знамена и снова требовал подкреплений.

Царь рассвирепел:

— Упрямец! Своим безумством баталию под корень рубит!

Но в эту минуту Петр узнал, что часть шведского войска отбилась от главной армии и засела в Яковецком лесу. Он просиял:

— Как раз Данилычу работа!

Он тут же послал Меншикову приказ разгромить Росса и Шлиппенбаха и дал ему пять батальонов пехоты и пять драгунских полков. Свою новую задачу Меншиков выполнил отлично. Он атаковал шведский отряд, Шлиппенбаха принудил к сдаче. Россу с частью сил удалось пробиться к Полтаве, но там беглецов настигли и взяли в плен. Сам Росс успел сбежать.

В одно время с новым приказом Меншикову царь повелел отвести конницу и стать так, «чтобы гора у нее во фланге, а не назади была, дабы неприятель не мог нашу кавалерию под гору утеснить».

Путь шведам был расчищен. Шведы возомнили, что это их натиск заставил отступить русские войска, и безрассудно двинулись вперед — туда, куда и хотел заманить их русский царь.

Ход сражения развивался по плану Петра, хотя горячность Меншикова его несколько задержала.

Русская конница отходила к укрепленному лагерю. Шведы ее преследовали. На пути они попытались атаковать поперечные русские редуты, но были отбиты с огромным уроном. Миновав редуты, шведы подставили свой правый фланг под обстрел артиллерии, сосредоточенной в укрепленном русском лагере. Загремели десятки орудий, русские ядра скашивали целые ряды шведов. Армия Карла поспешно отошла к Будищевскому лесу и там остановилась, чтобы привести себя в порядок и перестроиться.

Кончился первый этап боя. Было шесть часов утра.

Карла XII, так и не сходившего с качалки, окружили его сенаторы и генералы. Они поздравляли шведского короля с успехом: ведь русская армия вынуждена была отступить. Карл сумрачно усмехался: он сознавал, что авангардный отряд Меншикова, который так трудно было потеснить, — далеко не вся русская армия, что главное еще впереди.

А льстецы уверяли:

— К вечеру вы будете победителем, ваше величество!

Петр выводил из укрепленного лагеря пехотные полки и строил их в боевую линию.

Каждый русский полк состоял из двух батальонов. Первый батальон занимал определенный участок первой линии, второй выстраивался позади. Такое расположение представляло большие удобства. Вторая линия являлась поддержкой первой, резервом ее.

Не все полки были выведены из укрепления, часть их царь оставил в лагере — охранять тыл своего построения. Оставленные солдаты крайне огорчились, узнав о своей роли в битве.

— Али мы обсевки в поле? — кричали они сердито. — Не можем бить шведа?