Александр Волков - Два брата (др. ред.)

Однажды вечером к Юрлову для секретного разговора явились солдаты Марков и Куликов. После долгой беседы подполковник сам проводил солдат за порог хаты, где он жил. С тех пор два друга часто наведывались к Юрлову.

Гарнизон Полтавской крепости состоял из четырех тысяч двухсот солдат двух пехотных полков — Тверского и Устюжского. Кроме того, крепость решили защищать две с половиной тысячи вооруженных горожан. Вся артиллерия состояла из двадцати восьми пушек с небольшим запасом пороха. Комендантом крепости был полковник Алексей Степанович Келин, командир Тверского пехотного полка.

Оборона Полтавы навсегда вошла в летопись русской военной славы как блестящий образец мужества, изобретательности, непреклонной стойкости русских людей.

Защитники Полтавы придумывали такое, чего еще не встречалось в истории войн. От неприятельского обстрела они оградили себя бочками, поставленными в несколько рядов. Шведы безуспешно пытались их поджечь.

Выходя из крепостных ворот, русские разрушали неприятельские земляные работы, захватывали шанцевый инструмент, [107] Шанцевый инструмент — лопаты, кирки, топоры и пр. уничтожали рабочие команды. Дошло до того, что почти все шведские инженеры во время русских вылазок были перебиты, а те, которые остались в живых, боялись близко подойти к крепости.

Русские солдаты, мастера на всякую хитрую механику, изобрели небывалое дотоле орудие окопной войны.

Шведы рыли земляные ходы — сапы, — у самых полтавских валов; в этих сапах они намеревались скрытно накапливаться перед штурмом. Защитники крепости соорудили высокие козлы; вокруг верхней перекладины свободно вращался шест при помощи шарнира, прикрепленного ближе к одному из концов. На длинном конце шеста, обращенном к неприятелю, был большой острый крюк.

Тихой темной ночью шведы работали у подножия крепостного вала, надежно защитив себя от русских пуль мешками с песком. Вдруг вверху смутно обрисовалась черная прямая линия. Конец ее, быстро прочертив в воздухе дугу, опустился в окоп.

Раздался неистовый крик. Пораженные землекопы с ужасом увидели, как неведомая сила повлекла вверх одного из их товарищей, который судорожно размахивал руками и ногами. Швед, не перестававший вопить, скрылся за крепостным валом. Прошло несколько секунд — и то же повторилось на несколько десятков сажен правее.

Перепуганные саперы готовы были бросить работу, и только свирепые окрики начальства удерживали их на месте.

— Смотри! Посматривай! — кричали друг другу шведы.

Но уберечься от грозных крючьев было невозможно. Русские солдаты, укрытые за валом, перетаскивали с места на место станки с шестами. Быстро тянули они вниз короткий конец, и еще быстрее взлетал вверх длинный, с тяжелым железным серпом. Шест отпускали, и серп падал в шведский окоп, почти без промаха находя себе жертву.

За одну ночь шведы потеряли несколько человек: некоторые были убиты или искалечены ударами серпа, другие подхвачены и увлечены в крепость грозными машинами.

Осаждающие стали проводить саперные работы с большой осторожностью.

Во время вылазок, по преимуществу ночных, русские терпели урон в несколько раз меньше, чем шведы. Только в апреле месяце осажденные провели двенадцать крупных вылазок, истребили тысячу семьсот шведов и несколько десятков взяли в плен. Защитники города, плохо снабженные продовольствием, порохом, снарядами, испытывали необычайные трудности, но, несмотря на это, держали шведов в постоянном страхе.

Однако положение осажденной крепости в начале мая стало очень тяжелым, особенно из-за недостатка пороха.

Полтава стоит у реки Ворсклы, разветвляющейся в этом месте на множество рукавов и трудно переходимой. За Ворсклой, на ее левом берегу, стояли русские войска под предводительством Меншикова. Меншиков решил послать Келину подкрепление. Пятнадцатого мая вечером из русского лагеря вышел отряд в девятьсот человек под командованием бригадира [108] Бригадир — в старой русской армии чин, промежуточный между полковником и генерал-майором. Головина. В него входили по одному батальону из Пермского, Апраксина и Фихтенгейма пехотных полков. Каждый человек нес увесистый мешочек с порохом. Некоторые оделись в шведские мундиры, снятые с пленных, им дали лопаты и пустили вперед.

Русский отряд почти беспрепятственно дошел до передовых линий осады: шведы принимали его за свою рабочую команду, направленную на земляные работы.