Игорь Тимофеев - Ибн Баттута

Ибн Баттута с женой и спутниками остановился в меликитском медресе аш-Шарабшия. Многодневное путешествие подорвало его силы, и его вновь свалил приступ лихорадки. Страдания Ибн Баттуты усугублялись тем, что в самый разгар летнего зноя начался рамадан, и, хотя Коран считает болезнь достаточным основанием для нарушения поста, верный привычке во всем аккуратно следовать предписаниям пророка, он стойко переносил голод и жажду и как мог скрывал от окружающих свой недуг.

В Дамаске у него появились новые друзья. Особенно любезен и добр был учитель медресе Нур ад-дин ас-Сахави. С ним Ибн Баттута провел несколько праздничных ночей за трапезой и неторопливой беседой. Узнав о болезни молодого паломника, ас-Сахави чуть ли не насильно уложил его в своем доме и вызвал лучшего лекаря. Домашний уход и снадобья, прописанные именитым эскулапом, сделали свое дело, и в канун малого байрама Ибн Баттута мог уже совершать прогулки по городу.

Неистощимая любознательность ведет молодого магрибинца из квартала в квартал, от мечети к мечети. Далекое и недавнее прошлое, события сегодняшнего дня, лекции известных богословов и свежие городские сплетни — все привлекает его внимание, жадно впитывается памятью, вызывает участие и интерес.

Месяцы странствий заметно истощили его кошелек, и несколько серебряных дирхемов в привязанном к поясу Шелковом платке позвякивали, возвращая его к печальным размышлениям о завтрашнем дне. Но долго печалиться ему не пришлось — тот же добросердечный ас-Сахави, невесть откуда прослышавший о материальных затруднениях своего юного друга, исподволь готовил ему сюрприз. Как-то утром Ибн Баттута увидел у глиняной изгороди тюки с фуражом и сложенные стопкой пустые кожаные мехи. На вопрос, что все это значит, ас-Сахави с притворным недоумением развел руками. Но когда вечером того же дня на заднем дворе появились безучастные к проклятьям погонщиков, седые от пыли верблюды, Ибн Баттута вдруг понял, что учитель богословия делает ему подарок, которого он не заслужил. После долгих препирательств было условлено, что верблюдов и провиант Ибн Баттута берет в долг, который вернет при первой оказии, и, хотя гость и хозяин мало верили в такую возможность, ас-Сахави все-таки всучил Ибн Баттуте кожаный мешочек с дирхемами, и тут уже молодой паломник не удержался от слез.

Как-то вечером Ибн Баттута был приглашен на обед к одному из крупных чиновников султана, Имад ад-дину Кайсарани. Весть о пребывании в Дамаске ученого магрибинца дошла до почтенного канцеляриста, и он велел своим людям во что бы то ни стало разыскать Ибн Баттуту и условиться о встрече с ним.

Кайсарани принимал своего гостя в саду, где по этому случаю расстелили огромный ширазский ковер. В четырех углах его слуги поставили начищенные до блеска бронзовые светильники, в центре — медную чашу с фруктами, окаймленную гирляндой из жасминов и роз. Рядом с подушками поблескивали в тени стеклянные вазы для очистков.

Как полагалось, слуги принесли глубокий таз и кувшинчик с водой.

Взяв тремя пальцами правой руки горячую лепешку, Кайсарани подхватил ею самый лакомый кусочек баранины и протянул его Ибн Баттуте. За ужином он как мог развлекал своего гостя, рассказывал ему городские новости и лишь в конце, не удержавшись, стал жадно расспрашивать о Каире, разлука с которым, по-видимому, была мучительна для него.

В те дни весь Дамаск говорил о недавнем аресте Ибн Таймийи, крупного богослова ханбалитской школы, известной своим буквализмом в истолковании Корана и непримиримостью к любым новшествам. В своих страстных, зажигательных проповедях и лекциях Ибн Таймийя призывал к полному слиянию духовной и светской власти, гневно осуждал поклонение святым, веру в их чудотворчество и культ их гробниц, едко высмеивал мистическую практику и изощренные ритуалы суфийских сект.

В мечетях, где он выступал, собирались многотысячные толпы. Слушая проповеди, люди дивились его прямоте и смелости, переглядывались, покачивая головами. Перебранки между сторонниками и противниками Ибн Таймийи нередко доходили до рукопашной, и всклокоченных, измазанных кровью забияк волокли к судье, который приказывал бить их плетьми, что исполнялось немедленно, к величайшему удовольствию толпы.

За свою строптивость Ибн Таймийя дважды попадал в тюрьму. В третий и последний раз он был схвачен в июле 1326 года, за месяц до приезда Ибн Баттуты в Дамаск.

Ибн Таймийя умер в темнице в 1328 году. Несколько веков спустя его идеи легли в основу религиозно-реформаторского учения ваххабитов, по сей день являющегося официальной идеологией Саудовской Аравии…