Кэтрин Джинкс - Инквизитор

Луи нахмурился.

— Раймон Донат не приходил сюда, — сказал он. — Я не видел Раймона Доната уже… несколько недель. Или месяцев.

— Вы уверены?

— Да, отец мой, я вполне уверен. — Снова я почувствовал, что Луи разрывается между страхом и гневом. — Мы и не видим никого из Святой палаты, кроме брата Люция. Брат Лю-ций всегда передает новые реестры прямо мне.

— Но сам он никогда не входит в библиотеку?

— Нет, отец Бернар.

— А когда Раймон Донат в последний раз был здесь, тогда он брал с собой какие-нибудь реестры?

— Может быть. Сейчас я не припомню. Это было так давно.

— Но вы бы, наверное, заметили?

— Отец мой, у меня очень много дел! Я целый день занят!

— Да, разумеется.

— Сейчас, например, я должен быть там, с епископом Ансельмом. Он велел мне возвращаться, как только вы закончите. Вы ведь закончили, отец мой?

Поняв, что больше от Луи мне ничего не добиться, я ответил утвердительно и оставил его. С тем я и направился в Палату, надеясь найти там Пьера Жюльена.

К своему удивлению, я столкнулся с ним прямо за воротами дворца. Он был весь мокрый от пота, взволнованный и раскрасневшийся. Под мышкой он зажимал два следственных реестра.

— Это вы! — воскликнул он, резко останавливаясь. — Что вы здесь делаете?

Я мог задать ему тот же самый вопрос. Я хотел задать ему тот же самый вопрос. Но, научившись осторожности в разговорах с ним, я отвечал кротко и угодливо.

— Я ходил в библиотеку епископа, — сказал я.

— Зачем?

— Потому что Раймон говорил мне, прежде чем исчезнуть, что один из реестров у епископа пропал. А теперь я обнаружил, что пропало целых два. — Не сводя глаз с книг у него под мышкой, я не удержался и спросил: — Это они?

Он недоуменно поглядел на реестры, будто видел их впервые. Когда он снова поднял взгляд, то в нем была растерянность, и ответил он не сразу.

— Да, — наконец произнес он. — Я возвращаю их.

— Вы брали один сегодня утром?

— Да, я… я брал один сегодня утром. — Он вдруг зачастил, затараторил: — Я вам уже говорил, я позволил Раймону взять один реестр домой. Раз там его не нашли, то я с утра пришел сюда, чтобы свериться с копией епископа. Когда я этим занимался, у меня возникла мысль: может быть, во время обыска в доме Раймона сенешаль по ошибке забрал наши инквизиционные реестры, приняв их за рабочие реестры Раймона. И вот я пошел к нему и попросил показать реестры, которые он нашел. Вообразите себе мою радость, когда я обнаружил, что был прав!

— То есть…

— У Раймона был не только тот реестр, что я ему дал, но обе копии другого тома, который, должно быть, разыскивал отец Августин! — С притворной улыбкой он потряс своей ношей, затянутой в кожу. — Тайна раскрыта! — объявил он.

Я не мог с ним согласиться. Когда я собрался с мыслями, у меня возникли разные вопросы.

— Раймон говорил мне, что эти книги затерялись, — заметил я. — Те, что требовались отцу Августину.

— В конце концов, он, наверное, нашел их.

— Но почему он не отдал их мне?

— Без сомнения, он… его судьба, без сомнения, опередила его, и он не успел этого сделать,

Это было разумное объяснение. Пока я размышлял над ним, Пьер Жюльен продолжил:

— Я только что вернул наши копии в скрипторий, — сказал он. — Теперь я отнесу эти книги к епископу, и все будет в порядке.

— И вы говорите, что эти реестры были у сенешаля? — Меня поразила еще одна мысль. — Зачем ему могли понадобиться реестры Раймона? Для какой цели?

— Как? Он искал там доказательства! — раздраженно воскликнул Пьер Жюльен. — До чего вы туго соображаете, брат!

— Но он не заглядывал в них. Если он заглянул, то сразу бы увидел, что это не реестры Раймона.

— Совершенно верно! Сенешаль занятой человек. Он не успел изучить документы. Иначе он сразу сообщил бы нам.

— А другие реестры до сих пор у него? Рабочие реестры Раймона?

— Полагаю, что да.

— Значит, он нашел их все сразу? В одном месте?

— Брат, зачем вам это знать? Какая разница, где он их нашел? Он нашел их! Вот что важно. И более ничего.

Пронзительный тон Пьера Жюльена вывел меня из задумчивости (а я между тем думал вслух) и заставил замолчать.

Ибо я чувствовал, что он теряет терпение и готов разгневаться, и не хотел давать ему повод для повторного отстранения меня от дел.

И потому я поклонился и кивнул, сделав вид, что полностью удовлетворен его ответами. Затем мы расстались, по-братски попрощавшись, и я поспешил обратно в Палату со всей скоростью, какую только допускало мое положение. Я колотил в дверь до тех пор, пока брат Люций не отодвинул засов, и кинулся вверх по лестнице в скрипторий, нащупывая в связке на поясе ключи.