Виктор Поротников - Митридат

— Пусть убираются на все четыре стороны.

— Ты их отпускаешь? — удивился Тирибаз.

— Да. Пусть возвращаются к Манесу, чтобы он не вздумал набирать новых воинов для войны со мной. Тех, что я отпускаю, думаю, будет нетрудно еще не раз обратить в бегство. — Митридат усмехнулся. — Или я не прав?

— Прав, пожалуй, — ответил Тирибаз. — Пойду распоряжусь, чтобы отпустили пленных. К утру многие из них разыщут Манеса. Он не мог уйти далеко.

— Как думаешь, Манес будет сражаться со мной или побежит в свои горы? — окликнул удаляющегося Тирибаза Митридат.

— Скорее всего, побежит, — прозвучал ответ.

«Значит, и я пойду в Пафлагонию дабы настигнуть Манеса», — подумал Митридат.

После столь легких побед война казалась ему лучшим из развлечений.

Узнав от пафлагонцев, отпущенных на волю Митридатом, о печальной участи посланного к Синопе отряда и гибели от руки Митридата одного из лучших своих военачальников, Манес призадумался.

«Может, мальчишка Митридат и не столь опасен, но с ним опытные полководцы его отца, с которыми трудно тягаться», — размышлял он.

Не желая возвращаться в Пафлагонию с пустыми руками, Манес решил сохранить хотя бы угнанный скот. Отправив в подмогу пастухам всех вернувшихся из плена воинов, Манес с остальным войском занял проход между горами.

Леса по склонам горных увалов стояли в осеннем убранстве. Листва кленов, дубов, вязов и рябин пестрела всеми оттенками желтого и ярко-красного цветов. Трава в узкой долине по-прежнему радовала глаз своей сочной зеленью, на фоне которой сразу бросалось в глаза рыже-бурое пятно, занимавшее все пространство меж двух горных хребтов. Это стояли в боевом строю пафлагонские конники на рыжих и буланых лошадях.

Понтийская конница остановилась в полете стрелы от пафлагонской.

Военачальники Митридата совещались, не слезая с коней.

— Я так и думал, что Манес будет ждать нас именно здесь, — сказал Тирибаз. — Отсюда идет самый удобный путь в Пафлагонию.

— Придется нападать в лоб, — заметил Фрада, — ни с флангов, ни с тыла не подобраться.

— Воинов у Манеса немногим больше, чем у нас — одолеем! — уверенно промолвил Сузамитра. — Только надо ударить, пока солнце высоко и не бьет нам в глаза.

Сузамитра посмотрел на Митридата, ожидая, что скажет он. Митридат взглянул на Тирибаза и, заметив его еле заметный кивок, произнес:

— Наступаем немедля! Сузамитра, выстраивай войско. Заиграли боевые трубы; понтийская конница пришла в движение.

Внезапно от пафлагонцев прискакал вестник на белой лошади.

— Царь Манес вызывает на поединок царя Митридата! — про кричал он, сложив ладони рупором.

Митридат через своего глашатая ответил, что он принимает вызов. И спросил, как хочет с ним сражаться Манес: пешим или верхом на коне?

Вестник пафлагонцев возвестил, что царь Манес предпочитает конный бой.

— Будь осторожен, — напутствовал Митридата Тирибаз, — Манес способен на любую гнусную уловку. Властвуя над разбойными людьми, он набрался от них всевозможных подлых приемов.

— Я тоже жил одно время бок о бок с разбойниками, — сказал Митридат, — и тоже кое-что знаю.

— Старайся не доводить дело до рукопашной, — невозмутимо продолжил Тирибаз, — рази Манеса с расстояния дротиком. Целься в шею повыше ключицы.

Митридат кивнул и тронул поводья.

Горячий жеребец вынес его из рядов понтийских всадников.

— Если Манес тебя ранит, скачи назад! — крикнул вдогонку Сузамитра. — Мои лучники прикроют тебя в случае опасности!

Митридат не испытывал страха, лишь нетерпеливое желание показать свое умение держаться в седле и владение оружием. Одолеть вражеского предводителя в честном поединке — это ли не слава!

Пафлагонский царь приближался на широкогрудом сером скакуне с длинной белой гривой. Когда до Митридата оставалось не более ста шагов, Манес натянул поводья.

Остановился и Митридат, с пристальным любопытством разглядывая того, кого ему предстояло убить либо пасть самому от его руки.

На вид Манесу было не более сорока лет, его лицо скрывал шлем с длинными нащечнихсами почти до самого подбородка. Он был широкоплеч и довольно грузен. Кожаный панцирь с металлическими пластинами заметно стеснял его движения. Шлем царя по обычаю его народа был украшен лошадиным хвостом, ниспадающим ему на спину.

Манес взял на изготовку дротик и подбросил его в руке, показывая, что он готов к поединку.

Митридат прикрылся щитом и ударил пятками коня, погружая его делать разбег.